Аризона на троих. Самый быстрый

Неудачно повернувшись, он уколол в темноте об кактус руку, сердито обсасывал от крови уколотую костяшку указательного пальца, чувствуя, как непонятное беспокойство всё сильнее терзает душу. Одолевало желание подойти к костру и нагрубить кому-нибудь из компаньонов, но повода не было, да ещё сдерживали от необдуманных поступков хорошее воспитание и боязнь показаться смешным.

Наконец Алисия снова окликнула его. Генри поломался для вида, но всё же подошёл к костру. Кофейник вскипел во второй раз, и минут через десять уютный огонь костра и кофе умиротворили душу молодого человека.

Удовлетворённо вздыхая, он попросил у девушки ещё чашку кофе.

Костёр догорал, стало прохладно. Исчерпав все темы для разговора, молодые люди молчали уже минут пятнадцать, думая каждый о своём. Сверчки звенели так, что воздух дрожал от их голосов, заглушая и редкие всплески воды, и далёкое многоголосое тявканье возбуждённых чем-то койотов.

Алисия сидела, обняв ноги и прислонившись щекой к коленям.

Генри как заворожённый не сводил с неё глаз – дышать забыл. Не меняя позы, девушка долго смотрела в затухающий костёр, потом негромко продекламировала:

…зола, что пламенем была,

Становится могилою огня,

Генри сам не заметил, как тихим голосом закончил начатое Алисией:

А то, что грело, изошло дотла.

И видя это, помни: нет цены

Свиданьям, дни которых сочтены.

Потом спросил:

– Любите Шекспира?

Алисия не успела ответить, – разворошив палкой угли, Джед пустил к небу рой красных искр, презрительно сплюнул в костёр.

– Мне начинает казаться, что скоро на Востоке мужчины поменяются местами с женщинами, или вовсе выродятся.

Алисия осуждающе глянула на аризонца поверх выскользнувшего из-под золы огня. Генри решительно поднялся на ноги.

– Идёмте, Алисия, не будем раздражать людей, которым не понять силы поэзии.

Девушка охотно поднялась, пошла вслед за Генри к скале. Криво усмехнувшись, Джед лёг, завернулся в приготовленное ко сну одеяло.

Некоторое время казалось, что он спит, но вскоре угол одеяла приподнялся, и поблёскивающий в свете костра глаз долго следил за тем, как маячат на скале две фигуры, – женская закидывает к звёздам голову, а мужская театрально разводит руками.

Джед презрительно хмыкнул и, плотнее заворачиваясь в одеяло, повернулся на другой бок…

В ту ночь Генри снова мучили во сне кошмары. Его растолкала Алисия, он сел, утирая пот с лица.