Аризона на троих. Семь камней Кецалькоатля

Надеюсь, крупицы истины можно будет вычленить и из этой книги, если мы найдём её.

– А молния? – вспомнил Генри. – Причём здесь молния?

– Всё просто. Атлантам не нужны были храмы на вершинах пирамид, они не совершали жертвоприношений и использовали пирамиды для других целей. Я очень надеялся, что пирамида в Золотом Каньоне сохранилась в нетронутом виде с допотопных времён. Но вы говорите, – на её вершине расположен ацтекский храм… – профессор вздохнул, развёл руками, передвинул на доске ферзя.

– Вы серьёзно?

– Вполне. Вы, ведь, не думаете, что я зря пожертвовал коня?

– Я не про шах. – Генри нахмурил брови, оценивая неожиданную ситуацию на шахматной доске, но спустя секунду бездумно переставил короля – шахматная партия для него больше не существовала, она теперь была препятствием, отвлекающим внимание от Атлантиды. – Вы сказали, атланты использовали пирамиды для других целей. Для каких?

– Мы опять вторгаемся на территорию предположений, а истинный учёный предпочтёт ходить по территории фактов.

– Вы хотели сказать, не учёный, а скептик. Истинный учёный должен понимать значение гипотезы, пусть даже самой фантастической. Смелее профессор.

– Что, если я скажу – энергия? – Уэлш взял с доски ферзя, намереваясь сделать очередной ход. – Атланты получали её с помощью этих пирамид, и речь идёт о такой энергии, силу которой человеческий разум пока не в состоянии постичь.

Генри ударил кончиками пальцев по краю стола, досадуя на самого себя, что сразу не догадался.

– Ну, конечно! Теперь я отчётливо вспоминаю, – молния родилась непосредственно над храмом, а не где-то высоко в небе.

– Мало ли что вам могло показаться под действием снадобья, хотя, как одну из версий это можно принять.

– Нет-нет, именно так и было. А откуда это предположение об энергии? Под ним есть какое-нибудь основание?

Профессор хмурил брови, примеряясь ферзём то к одной, то к другой клеточке шахматной доски.

– Раз уж мы перешли на поле домыслов, продолжим строить гипотезы. Вы не против?

– Давайте попробуем.

Так и не сделав ход, профессор пристально посмотрел в глаза молодого человека.

– Вы знаете, зачем здесь Миллер?

– Нет.