Аризона на троих. Семь камней Кецалькоатля

– Слышали о методе психометрии? Якобы человек передаёт свои мысли и чувства всем тем предметам, с которыми он соприкасается в течение жизни, а предметы накапливают в себе эту информацию. – Профессор повернул ферзя вверх основанием. – Судя по всему это очень старые шахматы, они видели многих игроков, слышали многие секреты. Эту фигурку держали в руках много неизвестных нам людей. Что мы знаем о них?.. Ничего! Но приходит человек владеющий методом психометрии, берёт в руки эту вещицу, входит в транс и видит все события, которые с этой вещью происходили.

Он как бы восстанавливает образы прошлого, считывает отпечатки событий. Понимаете?

Генри посмотрел на профессора так, словно засомневался в его здравом уме, перевёл рассеянный потухший взгляд на кружок коричневого бархата приклеенный на основание ферзя, бесцветным голосом сказал:

– Да… Нечто подобное я слышал.

– Так, вот, – продолжил профессор. – Миллер из тех людей, которых называют медиумами, и он владеет методом психометрии.

Мистер Хэлфорд дал Миллеру некий камешек, такой же древний, как сама Атлантида, и знаете, что увидел Миллер в трансе? Пирамиду, при помощи которой древние аккумулировали огромную энергию. Что там электричество! При помощи этой энергии можно было сжигать целые города, влиять на сознание людей и вызывать природные катаклизмы. – Профессор некоторое время молчал, наблюдая за реакцией Генри, потом, видимо, прочёл в его глазах то, что ему не понравилось, и решительно поставил ферзя на доску.  – Вам снова шах!

Молодой человек даже не глянул на доску, – он не мог скрыть разочарования. Строить гипотезу на видениях? Нет! Репортёрская дотошность не позволяла. Он уже почти поверил в то, что скоро увидит древний кодекс Кецалькоатля, в котором написано о тайнах Атлантиды, увидит, как рождается невиданная энергия атлантов, а вместо этого сплошная метафизика: «медиум… психометрия… увидел в трансе…»

Бред! И этот человек любит повторять, что он материалист.

Генри вспомнил, как после первой встречи с Уэлшем у него появилось ощущение, что профессор немного не в себе. Люди, очень увлечённые своей идеей, часто бывают не от мира сего. Теперь это ощущение вернулось. Душа уже не кричала: «Разубеди меня!», она болела, как после предательства любимой женщины.

– Это уже на грани мистики, профессор, – вяло сказал он. – А как же ваш материализм?

– Уверен, всему есть материалистическое объяснение.