Аризона на троих. Семь камней Кецалькоатля

Погоня за сенсацией, желание обойти соперника, профессиональная ревность, дали с одной стороны мощный толчок развитию палеонтологии, но с другой стороны положили начало такой неистовой конкуренции, которую кто-то из ушлых репортёров метко окрестил «костяными войнами».

Дело от научных споров свелось к словесным перепалкам, а вскоре и к откровенным пакостям. Конкуренты не гнушались чинить друг другу препятствия, засылали шпионов в экспедиции соперника, похищали окаменелости. Доходило до того, что взрывали уникальные находки, пользуясь принципом: не досталось мне, пусть же не достанется никому.

Ученики знаменитых учёных – Уэлш и Корби – стали на путь своих наставников. Ходили слухи о том, что люди профессора Корби в штате Колорадо взорвали скалу, которая погребла под своими обломками раскоп с уникально сохранившимся скелетом редчайшего динозавра. Люди профессора Уэлша в свою очередь похитили на железнодорожной станции ящики, в которых находились приготовленные к транспортировке окаменелости, найденные экспедицией конкурента.

Покусывая от нетерпения губы, Генри поймал себя на том, что строчит в блокноте, пристроив его на какой-то бюст. Оторвав от курчавой гипсовой головы блокнот, он заглянул в мертвенно-гладкие не прорисованные глаза скульптуры.

– Почему именно Платон, профессор?

– Платон здесь недавно, – кинув на бюст короткий взгляд, Уэлш вернулся к возникшей у него проблеме – крышка переполненного чемодана не закрывалась, и теперь нужно было что-то выгружать.

 – Это долгая история. Придёт время, поговорим и о Платоне, а сейчас, насколько я понимаю, вас интересуют другие вопросы.

Разглядывая сквозь собственное отражение в застеклённом шкафу коллекцию огромных треугольных зубов, каждый из которых едва бы уместился на сложенных вместе ладонях взрослого мужчины, Генри решил: «Ещё один нейтральный вопрос, и перехожу в наступление».

– Скажите профессор, каковы ваши планы на будущее?

– О предстоящей экспедиции говорить ещё рано, но обещаю вам, вы узнаете о ней первым.

 – Сидя на корточках перед чемоданом и, выгружая из него какие-то вещи, профессор проследил за взглядом Генри, пояснил: – Зубы мегалодона. Ископаемая акула. По разным реконструкциям длина её могла достигать от шестидесяти до девяносто пяти футов.

– Впечатляет. – Генри поправил перед бледным стеклянным отражением воротничок, обернулся к профессору.