Снегопад

Но жена Смотрова, женщина беззлобная и, можно сказать, смиренная, ни у кого подобных опасений вызывать не могла, и майор, слегка поразмыслив, решил, что он просто дурак и что пить следует в меру, особенно перед командировкой.

Командировки были, пожалуй, основным занятием Смотрова. В его задачу как офицера штаба входила предварительная инспекция воинских частей перед всякими иными инспекциями и визитами более крупных чинов, и сегодня майор отбывал к южной границе округа для проверки гарнизонов, ибо намечались крупные учения, за ходом которых должны были следить все высокие чины округа и командиры соединений, в основном ходе учений не участвовавших.

Успокоившись, майор пообедал, привычно собрал вещи и позвонил своему начальнику полковнику Рутковскому, которому тут же и поведал о весёлых, но его мнению, событиях этой ночи. Рутковский, явно стараясь пропускать рассказ мимо ушей, посмеялся над их вчерашней попойкой и заказал привезти кое-что из поездки, чему Смотров не удивился, так как подобное просьбы давно относил к своим служебным обязанностям.

Жена Смотрова в очередной раз обозвала его про себя «безотказным дурачком», но виду не подала, а лишь вздохнула после прощания, когда её муж вышел из квартиры и его шаги стихли на лестнице, как стихает биение сердца. Жене Смотрова стало страшно.

К вечеру того не дня Смотров уже ехал по жёлтой грунтовой дороге к гарнизону в Семёновском, где намечалось расположить штаб учений. Время суток было, пожалуй, самым жарким, сухая глиняная пыль пробивалась в кабину и сушила губы, а одноэтажные деревянные казармы на полигоне показались майору иссохшими, хрупкими и способными захрустеть и рассыпаться от брошенного камня.

Когда Смотров и сопровождающие вошли в первую казарму, лишь стойкость и верность своему положению не дали майору бросится к бачку с водой. Вместо этого он подошёл к дневальному, топтавшемуся на тумбочке под негодующими взглядами офицеров и командира части и спросил строго и громко:

– Ну что, солдат, смерти не боишься?

– Никак нет! – рявкнул тот, привыкший к любым вопросам.

– Молодец! Чего её бояться! Что случись, насмотришься… – понёс отсебятину Смотров, но прервал мысль и, не обращая внимания на переглядывающихся офицеров, взялся за кружку с водой. Тут к нему и вернулись утренние тревожные опасения, быстро переросшие в страх. Смотров скосился на дневального, пытаясь отгадать, хочет тот его убить или нет, и в самом деле едва не умер, поперхнувшись водой.