Один на один с металлом

«Тут описка, товарищ Сталин», – начиная понимать, что произошло, проситель с теплящейся надеждой посмотрел на Верховного.

«Да нет, тут все правильно написано. Вы свободны, товарищ полковник», – холодно ответил главнокомандующий.

Подполковник совершенно добродушно рассмеялся. Глядя на него, вымученно улыбнулся и штатский.

– Виктор Васильевич, я надеюсь, мы поймем друг друга. Вы уже поняли, что у нас с вами был не допрос, а, так скажем, – подполковник замолчал, подыскивая слова, – непринужденная дружеская беседа.

Видите, что никто не вел протокол допроса. Сейчас мы закончим наше общение, и вас отведут в камеру. Там я вам настоятельно советую подумать. Не только о себе, – жестко посмотрел на меня подполковник. – У вас ведь жена работает учительницей и маленькая дочь должна пойти в школу. Не хотелось бы, чтобы они стали родственниками врага народа.

На миг у меня потемнело в глазах. Допрашивающий ударил в самую болезненную точку. Я невольно сглотнул появившийся в горле комок. Перед глазами встали Айжан и Маша.

Заметив это, подполковник хищно улыбнулся и продолжил:

– Настоятельно советую рассказать на допросе все, что вы знаете о подготовке антипартийного и антигосударственного переворота. К тому же следствие обладает всей полнотой информации о Берии, Судоплатове и Эйтингоне. А вам зачем их покрывать?

Подполковник снова дружески улыбнулся:

– А когда во всем разберутся, снова поедете служить на Тихий океан. Хотя, если захотите, можно будет перевестись служить и на Черное море.

У вас ведь, насколько я знаю, в Корее было тяжелое ранение легкого?

Чувствуя себя опустошенным, молча кивнул.

* * *

Лежа на жесткой койке, я отрешенно смотрел в потолок, под которым тускло горела лампочка. Сон не шел, несмотря на усталость. Мысли тяжело ворочались в моей голове. Эх, если бы можно было вернуть то время, что было еще несколько дней назад. Когда я был не подследственным, а заслуженным офицером с орденской колодкой на груди. А еще лучше раньше, когда мы с Айжан и Машей гуляли по каменистой набережной Урала в Чкалове.

И почему отпуск всегда пролетает так быстро? А может, лучше оказаться в босоногом детстве? Помню, как я летом в колхозной конюшне запрягал старого мерина Ваську. Я тогда надел хомут и подвязывал гужи к дышлам, а Васька взбрыкнул и наступил мне на ногу… Чуть не отдавил тогда пальцы на левой ноге…

– Подследственный, встать. Днем спать и лежать запрещается, – вернул меня из забытья голос надзирателя.