Дом I. В пасти безумия…

Ведьма-зомбиха навалилась на дверь всем телом. Упираясь в дверь изнутри, я ужаснулся огромной силище зомби-мертвеца.

Постепенно – миллиметр за миллиметром, сант за сантом – дверь поддавалась под ее, невиданной силы, давлением. Я терял уже последние остатки сил и терпения, как вдруг рука наткнулась на рукоять топора. Зажав в пальцах страшное орудие, я одним махом отсек обе клешни Евы-мертвеца. Дверь захлопнулась, и я задвинул засов. Теперь между нами была хоть какая-то, но преграда. Все тело у меня стало ватным.

Казалось, последние силы вытекают вместе с потом и кровью… Ноги мои подкосились, и я буквально сполз по стене. Все тело колотилось крупной нервной дрожью. Я вспомнил, как мгновение назад шевелились скрюченные, когтисто-хищные клешни всего в нескольких сантиметрах от моего носа. Казалось, я даже чувствовал отвратительный запах этих отвратительных рук-клешней. Смесь из запаха сырой земли и сладковато-приторного аромата гниющей, разлагающейся плоти… Мне стало не по себе. Откинувшись спиной на дверь, я тихонько смеялся. Тихий смех перерос в дикий хохот… Подхватившись, я, с хохотом и криками, беснуясь как одержимый, принялся носиться по всему дому…

– Что, сожрала, стерва?! Ха-ха-ха!!! Кровушки моей захотела?! Ха-ха-ха!! Ты хотела разорвать меня на куски?! Ха! Врешь, бестия, не возьмешь!!! Это я буду рвать тебя на куски!!! – в порыве бешенства я схватил с пола топор и вонзил его в отрубленную клешню ведьмы. Жуткий рев, раздавшийся за дверью, вдруг отрезвил меня. Отбросив отрубленную клешню в сторону, я насторожился…

За дверью все стихло.

– Боже мой, боже мой, господи, спаси меня, – затравленно шептал я. – Боже мой, помоги и спаси меня, господи.

Страшной силы удар сотряс дверь. Дверь затрещала. На голову мне посыпалась мелкая труха. Удары обрушивались на дверь один за другим. Нужно было что-то срочно делать, так как дверь хотя и была прочной, но такого напора долго бы не выдержала. В промежутках между ударами нечеловеческий голос ведьмы монотонно вещал:

– Ты все равно станешь таким же как я, Кристоф! Все силы ада и преисподней помогают мне! Сама судьба уготовила тебя мне на закуску!.

.

Забившись в угол, я лихорадочно думал. Нужно было предпринять что-нибудь для собственного спасения. Я сосредоточился.

– В кладовую! В кладовую! – пришла в голову спасительная мыслишка. – Только там должно быть спасение, только там, – сам себе кричал я, стремглав носясь из комнаты в комнату как обезумевший.