Абандон 2

Тут есть уран, алюминий, золото… мы не уступаем Европе по древности культуры. Да что там: мы сами толком не знаем, что у нас на самом деле есть. Потому что изучать было некому.

– Интересно, а почему местные даже между собой говорят на французском? – спросила Соня.

– Далеко не всегда, – улыбнулся Адриан, – французский – это язык межнационального общения. Универсальный. Как английский в Индии.

– У вас много национальностей? – спросил я.

– Три основных, и ещё много мелких. Это большая страна. Больше, чем кажется из Европы.

– Да, – согласилась Соня, – вероятно, вы правы.

– Понимаю, что сейчас вы видите нищету и неустроенность. Но, поверьте, мы добиваемся прогресса. Было гораздо хуже, – вздохнул Адриан, – мир меняется, и у нас появляется шанс. И то, что вы направляетесь изучать, может спасти очень много жизней. Вытащить из нищеты.

Гид понял, что увлёкся и сболтнул лишнего. Он опустил глаза, и принялся жевать очередной кусок говядины.

– Что вы об этом знаете? – всё-таки решился спросить я через минуту.

В конце концов, Эльвира не накладывала никаких ограничений на общение с местным, да и Адриан не русский лётчик, чтобы следовать каким бы то ни было «допускам».

– Не многое, – вздохнул гид, – проклятое место, по мнению местных. Ну а как иначе? Все древности у нас считаются табу, местные стараются обходить их. И, наверно, правильно делают.

– И что, много у вас таких мест? – поинтересовалась Соня.

– Дофига и больше, – улыбнулся Адриан.

– А что значит «проклятое»? – продолжала Соня, – что будет, если там побываешь?

– Ну, считается, что в заброшенных местах водятся гули, – ответил гид, пожав плечами, – но это, скорее, арабское влияние. Мы мусульманская страна, знаете ли, со всеми вытекающими. И нечисть у нас тоже арабская. Конечно, у местных племён есть свои названия для злых духов и оборотней. Но про гулей знают все.

Соня посмотрела на меня многозначительно, но я промолчал.

Глава 2

Вставать пришлось довольно рано, в шесть по местному времени.

Адриан разбудил меня звонком с ресепшн. Вставать было тяжело: сказывался джет—лаг, и общее утомление от обилия впечатлений.

Кое—как приняв душ, я спустился в столовую. Тут был накрыт довольно скудный по европейским меркам шведский стол, но яичницы и бутерброда с сыром мне вполне хватило для того, чтобы насытиться.

Соня присоединилась ко мне минут через пять. Судя по её виду, она вообще не спала.