Магия воды

Никто бы не осмелился лгать ей прямо в глаза, но что-то явно назревало. Грегор… Лаврентий… и даже Питер – все они вдруг закрылись от нее, напружинились, словно готовясь к скорой схватке. Не нужно было быть особо прозорливым пророком, чтобы понять – это связано с ее решением по престолонаследию. Принимая его, она продумала и учла множество факторов, и решила, что риск оправдан. Но все завертелось слишком быстро. Все карты спутал Оракул.

У нее просто не оставалось выбора, кроме как вернутся к поискам сына, и рассчитывать, что система сдержек и противовесов, которую она выстроила, выдержит грядущий шторм даже в ее отсутствие.

Пока Анна была в родном королевстве – течение времени в Костном Мире для нее замирало. Каждый раз она возвращалась туда в тот самый момент, когда уходила. Более того – когда Анна жила на той стороне, она не старела. Ах, если бы временной фактор работал не только для Костного Мира, но и для ее родного королевства, насколько это упростило бы ее задачу! Но все реки текут только в одном направлении.

Время, проведенное в поисках сына – это время, украденное у ее королевства. Сейчас, после Праздника Середины Лета, на каникулах, должно было наступить политическое затишье. Народ разъехался по семьям, все настроились на отдых. Это должно было сгладить остроту последствий от принятого ей решения по престолонаследию, но все равно – риск оставался очень велик. И все-же, получив предсказание Оракула, она не могла тянуть. Поэтому, хоть и с тяжелым сердцем, но решительно, она стала готовиться к отбытию обратно, в тот странный мир без магии, которому почти удалось забрать у нее сына.

Анна шла по набережной, и улыбалась такой счастливой улыбкой, что на нее оглядывались прохожие. Она пыталась взять себя в руки, и вернуть подобающее ее положению выражение лица – но тщетно. Ощущение внутреннего счастья было очень мощным, и совершенно необъяснимым. Анна чувствовала необыкновенный подъем сил и энергии, хотелось своротить горы, заняться всеми делами одновременно. В голове как-то само собой выстроились сложные цепочки будущих сделок, над которыми она корпела всю прошедшую неделю.

Виталик вышел из машины, чтобы открыть ей дверь. При виде сияющего как медный пятак руководства он даже бровью не повел – только кивнул, и осведомился: «Домой, Анна Александровна?» Не переставая улыбаться, она кивнула, и нырнула в уютное нутро машины. «Молодец, – мысленно отметила она, – не ошиблась я в нем. Надо будет выписать премию внеочередную».