Раненые звёзды

Ребят, вин по базе пробейте, – ответил старший подручному, после чего обратился ко мне: – ну что же, надо бы на ходу посмотреть.

– Можно, – кивнул я, – кто-то один со мной на пассажирском сиденье.

– Что же, порулить не пустишь, значит? – мужик нахмурился.

– Могу и пустить, – я пожал плечами с деланым равнодушием, – залог только оставьте. Оговоренную стоимость.

Старший усмехнулся, потом жестом подозвал второго мордоворота.

– Саш, принеси деньги, – сказал он.

Саша молча кивнул, и направился к «Бэхе».

Внутренне я был готов к худшему. Обычно в гангстерских фильмах в этот момент один из бандитов достает ствол, и начинается грабеж. Ну, или смертоубийство. Проклиная себя за легкомыслие, я внутренне напружился, готовый в любой момент схватить «шефа», чтобы использовать его, как живой щит. Конечно, была еще камера на гостинице, но я не питал насчет нее особых иллюзий. Если что пойдет не так – все записи мгновенно исчезнут. Персоналу ведь тоже хочется жить.

«Саша» принес черный пакет, и протянул мне.

Внутри оказались аккуратно уложенные стопками и затянутые канцелярскими резинками купюры. Я достал одну пачку, извлек купюру, проверил ее на свет. По ощущениям деньги были самыми настоящими. Я кивнул, и молча протянул ключ от машины старшему. Тот подошел к машине, устроился за рулем, тронулся и сделал круг по площадке перед отелем.

– Ну, похоже, и правда все в порядке, – старший вылез из-за руля, заглушил машину, и подошел ко мне, – состояние хорошее. Вин чистый. Я бы и дороже купил – но ты сам цену назначил.

Родителей твоих жаль, здоровья им, но бизнес есть бизнес. Мне как раз младшему тачка нужна была, а новую покупать не хочу. Все равно разобьет, шалопай. Права только получил. В общем, бланки договора мои ребята уже заполнили. Расписываемся и расходимся.

Как бы то ни было, все прошло удивительно гладко. Так я остался без машины, зато при деньгах.

4

Я вернулся в номер, и тут же начал раздеваться. Нестерпимо хотелось в душ; казалось, вся одежда провоняла заскорузлым потом и страхом.

Все-таки я здорово перенервничал. Наверно, поэтому совершил непростительную глупость: нажал клавишу приема, когда услышал звонок с незнакомого номера на телефон.

Пока родители находились под условным контролем моих врагов – я ни в коем случае не должен был выходить на связь; пока я недоступен для связи – с ними точно ничего не сделают, они полезны живыми и невредимыми, как наживка. А мне не могут выдвинуть никаких требований.