Вор и проклятые души

Предвестник просил называть себя только Браном и забыть о его предназначении.

– Отчего же? – Церковник попытался показать, что ответ на сей вопрос взволновал его мало. По мне, вышло у него плохо.

– Ирма поведала. Покамест все не вспомню, к трем моим братьям не вернусь, и мы не сможем исполнить предназначение.

– Но Конец времен начался? – Велдон обжег меня огненным взглядом. – Или нет?

– Да, ваш мир обречен. Но он всегда был обречен. Апокалипсис…

Предвестник оглянулся.

– Ничто не говорит о конце света, но он начался.

Начался и остановился. До тех пор, пока я снова не превращусь в Войну. Пока не верну память.

– Что, если ты умрешь? – допытывался Велдон.

– Хочешь сказать, если меня убьют? – Предвестник громко рассмеялся. – Возможно, сразу вспомню все и вернусь к братьям, и вы узрите Конец времен. Но, может, наоборот, ничего не случится! Буду рожден в вашем мире младенцем, и так же память по крохам будет возвращаться ко мне. А ты, старик, не узнаешь, кто и где я. Сейчас хоть можешь спросить, все ли я вспомнил!

Предвестник вновь громко расхохотался.

Я кисло улыбнулся. Занятно видеть, как клянет себя монах. Поддался слабости, помыслил о смертоубийстве. Во имя общего блага! Да все зря, только дураком себя выставил.

– Вставайте! Немедля!

Никто не заметил, как вампирша появилась в трех шагах от костра.

– Слуги Низверженного близко. Их много! Люди и… – Ирма поморщилась. – Иные тоже здесь!

Глава 3

Времени мало

– Иные? – Предвестник не понимал, о чем речь.

– Они самые, – ответила вампирша, – трое, еще с десяток великанов и две дюжины стражников из замка.

– Каждый иной пользует магию, – с тревогой в голосе произнес Томас Велдон. Взгляд его левого ока был направлен в себя. Инквизитор обратился к воспоминаниям чернокнижника Неакра. – Трое иных в отряде означает трех колдунов.

– Один из твоих братьев тоже есть, – Ирма обратилась к монаху, – он в рясе. Возглавляет отряд орденских солдат.

Томас Велдон мгновенно вспылил:

– Отступники мне не братья!

– А Неакру? – Вампирша знала о нас многое и уколола в самое больное место.

– Изыди! Дьявола отродье! – Монах, что грелся у костерка, больше не мог сидеть. Он вскочил с поваленного дерева. Его рука нырнула к вороту за Распятием!

– Хватит! – мне пришлось вмешаться. Для схватки церковника и вампирши здесь не время и не место.

– Как скажешь, красавчик, – вампирша улыбнулась, она была спокойна, – побережем силы на иных.