Не смотри в глаза пророку

– Угощайтесь, – двинул Александр Михайлович тарелку с бисквитами.

– Нет, спасибо, – отказался Филин. – В другой раз.

Александром Михайловичем овладело смутное беспокойство. Он машинально взял бисквит, откусил, но вкуса не почувствовал. Он неотрывно следил за майором, стараясь, чтобы тот этого не заметил, и оттого странно косил глаза, напрягая их до боли в переносице.

«Я же так и не доложил диспетчеру, – вспомнил он. – Хотя, наверное, надо звонить самому полковнику Вадимову. И как быть? Позвонить сейчас? Этот рядом.

– А какие бумаги вам нужны? – спросил он, стараясь, чтобы голос его звучал заинтересованно, но, в общем, без особого рвения. – Может, я чего подскажу, чтобы быстрее было?

– Так, – сказал Филин. – Мелочь. Да ты не волнуйся, отец. Мы ненадолго.

Он уловил взгляд, брошенный Александром Михайловичем на телефон.

– Не стоит тревожить начальство, – улыбнулся он.

Он со стуком поставил пустую чашку на стол.

Александр Михайлович вздрогнул.

– Да я и не собирался.

– Ладно, – сказал майор. – Пойду, гляну, как там мой помощник. Спасибо за чай.

– На здоровье.

Майор, чуть сутуля плечи, прошел в дверь. Тревожно завизжали ступеньки, каждая на свой лад.

Александр Михайлович считал.

– …семь, восемь, девятая не скрипит, десять.

Площадка.

Скрип стал тише и совсем затих, когда майор достиг второго этажа.

Александр Михайлович, отложив надкушенный и забытый сандвич, вслушивался еще какое-то время.

«Звоню Вадимову, – решил он. – Доложу, а он пускай принимает решение. Уволить может. Или выговор объявит, премии лишит… Черт с ним, это после. Сейчас главное – доложить».

Он поднялся, стараясь двигаться как можно тише, хотя в этом не было особенной необходимости, и снял трубку телефона. Три цифры ноль, девять и тройку – надо набрать, чтобы соединиться со станцией и запросить связь с начальником охраны.

Он просунул палец в кружок с нулем и медленно довел его до упора. Не отпуская и все время прислушиваясь, так же медленно вернул его назад и вставил палец в девятку.

И вдруг у него закружилась голова и сдавило горло.

Из дверного проема на него смотрел майор Филин. В первый момент Александру Михайловичу показалось, что тот наплывает на него всеми своими плечами и необъятной грудью.