Удар блокируют ударом

Лицо приобрело обычный лимонный оттенок, пальцы перестали барабанить по столу.

– Всё-то вы норовите вывернуть наизнанку.

Роман молчал, памятуя о новой стратегии.

– Ладно, это, с одной стороны, неплохо, что вы знаете историю. Пригодится на месте, так сказать. Но вернемся к истории новейшей. В Польше принят закон о люстрации. Он автоматически ставит под удар сотни и сотни людей. Очень полезных для нас людей. Поляки решили, как во времена Средневековья, устроить охоту на ведьм. Будут рассекречены архивы, и все, кто так или иначе был связан с советской разведкой, подвергнутся гонениям.

Мы лишимся ценнейших сотрудников, поскольку многие сознательные поляки все еще работают на нас. Они понимают, что Россия, а не Евросоюз и НАТО, истинный друг их страны.

Слепцов покосился на Романа. Но тот – ничего, слушал внимательно, в глазах протеста не таил.

– Если польские спецслужбы доберутся до Гломбы – а это более чем вероятно, – они могут заставить его выдать список агентов. Чего нельзя допустить ни в коем случае.

Поэтому список во что бы то ни стало должен оказаться у нас. В крайнем случае, уничтожен. Вот ваша основная задача.

– В чем трудности? – спросил Роман.

– Трудности в том, что старик впал в маразм и не идет на контакт. Мы дважды посылали к нему наших людей, но он даже не стал с ними разговаривать.

– Вы думаете, он будет говорить со мной?

– С вами тоже не будет. Он тяжело болен, практически ни с кем не общается. Живет в глухой деревне, связь с внешним миром утеряна.

– Где же ключик?

– Переверните страницу.

Роман так и сделал. На другой странице был снимок молодой женщины, отдаленно похожей на Казимира Гломбу.

– Ага, – кивнул Роман. – Это уже теплее.

– Марта Гаранская, внучка Гломбы. Единственная внучка. Других близких родственников у него нет. Во всяком случае, таких, с которыми он поддерживал бы отношения.

– Но здесь сказано, что она живет в Париже.

– Совершенно верно. Живет в Париже, владеет художественной галереей.

– Замужем?

– Была. Еще когда жила в Польше. Гаранская – это фамилия мужа. Но уже десять лет она в разводе. Состояла в связи с богатым французом, но недолго.

– О-ля-ля…

Слепцов сердито глянул на Романа. Тот спохватился, ссупил брови. Никакого легкомыслия! Я серьезен, я очень серьезен…

– Родители Марты погибли в автомобильной катастрофе, когда она была ребенком, – продолжал Слепцов, наведя порядок. – Ее вырастил и воспитал дед.