Оправа для бриллианта, или Пять дней в Париже. Книга первая

– Робеспьер?

– Вы окажете мне большую услугу, Аня, если не будете при мне произносить этого имени, – сказал Серж очень спокойно.

Но Аня все поняла: она почувствовала, как воздух стал холодным и словно бы наэлектризованным. Собрав все силы в кулак, она все же тихо ответила:

– Хорошо, Серж. Конечно.

Обелиск в честь 300-летия дома Романовых. Арх. С. А. Власьев, 1914 г. Москва, Александровский сад.

Серж на мгновение прикрыл глаза. Воздух потеплел.

– Не сердитесь, Аня, – сказал он.

 – Есть вещи, которые я не перевариваю.

Рот его искривился в гримасе, и он зловеще добавил:

– И есть также люди, которых я не переношу.

Ох, и не завидовала Аня этим людям!

– Гильотина стояла точно на том самом месте, где теперь стоит обелиск, – продолжил Серж так, словно ничего не произошло.

Значит, ничего и не произошло, – сказала себе Аня. Она попыталась представить себе, как все это могло выглядеть – гильотина, толпа, жаждущая крови, и страшный звук падающего тяжелого лезвия… Ей стало не по себе.

– Ну, в общем, где-то примерно так, – сказал неожиданно Серж.

Аня обернулась к нему: он смотрел на нее спокойно-сдержанно, без всякой ухмылки. Он вновь прочел ее мысли. Точнее, даже не мысли, поскольку она, собственно, ничего и не успела подумать, а, скорее, картинку, возникшую у нее в мозгу. Аню пробрала дрожь. Кто же он, Серж?

– Ваши глаза, Аня, приобрели отрешенное выражение, – заговорил он, – Вы «отключились».

Нетрудно было сообразить, что стоит перед вашим мысленным взором. И я уже понял, что у вас весьма богатое воображение. Впрочем, как и у меня. У вас наверняка отличные способности к визуализации.

Аня улыбнулась и немного расслабилась. Но в то же время, это, такое простое и естественное объяснение не убедило ее. Все не так просто, – подумала она. Но сейчас нужно было отвлечься от этого. Об этом можно будет поразмышлять потом, в одиночестве. А пока лучше это отложить на дальнюю полку…

– Если я не ошибаюсь, – начала она, – гильотина названа по фамилии своего изобретателя.

Это так?

Серж пристально взглянул на нее. Потом он легонько вздохнул и ответил:

– Точнее, того, по чьей инициативе она была введена в употребление, Аня. Ее применение было одобрено по предложению доктора Гильотена, точнее, Гийотена. К тому же, он ее усовершенствовал.

– Доктора? Он что, был врачом?

– Да, именно так.