Песок вечности

Тут, в этой темной каменной кишке, упрятанной глубоко в недрах горы, было по-настоящему страшно, и сознание охватывала неотвязная, мучительная тревога. Эта пыльная труба, которой никто не ходил уже бог весть как долго, была связана с внешним миром лишь узким лазом, но и тот был теперь далеко, и почему-то не было никакой уверенности, что его удастся отыскать на обратном пути. Если он вообще будет – обратный путь… В мыслях царило настроение мрачной безнадежности. «Боже, что мы здесь делаем? – подумала Аня.

 – Как кроты, внутри горы, отрезанные не только от мира, но и от своего времени». Она почувствовала, что руки у нее опускаются, в ногах начинает ощущаться слабость, и предательский холод замораживает все в груди. Стены и так-то тесного коридора, казалось, сдвигаются, грозя, в конце концов, раздавить их, а и без того низкий потолок вроде бы становится еще ниже. И Макс почему-то молчит – и это при его-то разговорчивости. Что с ним? Его словно подменили. А что, если и правда под… Стоп!!! Аня попробовала взять чувства под контроль, но безуспешно. Ее охватила нарастающая волна паники.

– Хорошо хоть то, что благодаря очкам пыль не попадает в глаза, – внезапно произнес Макс. Голос его почему-то звучал странно – глухо и непривычно.

Аня еще раз попыталась взять себя в руки. Надо собрать мозги. Нужно переключиться на другое. Но сделать это не получалось.

– Вообще-то… – начал Макс, но Аня перебила его.

– Макс, – сказала она, – тебе не кажется, что проход становится уже?

– А потолок ниже, – договорил он, – так? Да, кажется.

И это значит…

Он запнулся. Аня почувствовала, как страх сжимает горло.

– Что это значит? – спросила она, еле ворочая непослушным языком.

– Это значит, – ответил Макс, – что у нас начинается шиза.

– Шиза? – неуверенно переспросила Аня.

– Да. Два шизоида забрались хрен знает куда и потихоньку сползают с катушек.

Аня захихикала и поняла, что черный юмор Макса ей помог, стало чуть полегче.

– Знаешь, Макс… – начала она и осеклась: сама не узнавала свой голос. – Макс, что у нас с голосами?

– Голоса жуткие, это верно, – согласился он. – Замогильные.

– Но почему они такие?! – надрывно выкрикнула Аня: ее голос исполнил замысловатую руладу и под конец дал петуха.

– Акустика, понимаешь, – ответил Макс. – Акустика здесь специфическая. Не такая, как в Ла Скала.

Аня вновь рассмеялась, хотя ей было совсем не весело.