Царь, царевич, король, королевич…

Если все-таки пришли – значит, получили телеграмму. Элементарно, Ватсон!

– Действительно, элементарно, – был вынужден признаться я. Но Холмсу явно наскучил наш разговор. Он выхватил из-за пояса револьвер, пальнул в потолок и заорал:

– Хадсон, чаю!

– Спешу-спешу, – пролепетала бедная старушка, пересекая гостиную. В руках ее подрагивал поднос с двумя чашечками пахучей жидкости бледно-желтого цвета.

– Если можно, еще по чашечке, – любезно попросил Холмс, пряча револьвер. Миссис Хадсон кивнула, поставила поднос на столик и пустилась в обратный путь.

Холмс поднес чашечку к губам, блаженно улыбнулся:

– Попробуйте, Ватсон. Такого вы еще не пили. Это турецкий чай, а турецкий чай есть традиция в Турции.

Глядя на медленно рассеивающееся облачко порохового дыма, я вполголоса спросил:

– Холмс, Бога ради, что случилось с нашей дорогой миссис Хадсон? Она не ругает вас даже за стрельбу в вечернее время!

Холмс пренебрежительно махнул рукой:

– Мелочи, Ватсон. Вчера мы поспорили с ней, кто быстрее сложит пасьянс.

Я выиграл и теперь могу делать что угодно целую неделю.

– Шерлок, вы выиграли у миссис Хадсон? – поразился я. – Но она – мастер по раскладыванию пасьянсов, а вы – совершеннейший дилетант.

– Позавчера был сильный дождь, – небрежно обронил Холмс.

– Ну и что? При чем здесь пасьянс?

– У миссис Хадсон застарелый ревматизм.

– Ну?

– Вы же доктор, Ватсон. Сложите два и два. Миссис Хадсон вчера еле шевелила руками из-за очередного обострения ревматизма! А признаться в этом ей мешало женское кокетство.

О женщины, – вздохнул Шерлок. – Женщины… Кстати, именно с женщинами, точнее – с женщиной, связана моя просьба к вам – покинуть племянника и прийти на Бейкер-стрит.

Нахмурившись, я попытался проследить за причудливыми извивами мысли гениального детектива. Так ничего и не поняв, я небрежно спросил:

– Так, и зачем же я понадобился?

– Вам придется отбросить все личное, – понизив голос, сказал Холмс. – Отбросить все, кроме профессионализма, и выслушать меня до конца.

Я понял все в ту же секунду. О бедный Шерлок! Холостяцкая жизнь, частые визиты в лондонские притоны, необходимость притворяться то нетрезвым матросом, то частным адвокатом…

– Холмс, друг мой, – тихо сказал я. – Не пугайтесь. Многие мужчины проходят через это. Помню, в студенческие годы я сам… Впрочем, не важно. Медицина в наши дни сделала огромные успехи. С помощью раствора марганцовки, ляписа и горячей грелки я исцелю вас…

Холмс захохотал.