Чистовик

Я уже и не помнил, когда последний раз доводилось сидеть за столом с самоваром. Даже Василиса прошлый раз кипятила чайник.

Сегодня на столе был самовар. Большой, литров на восемь-десять. Судя по виду – эксплуатировался он часто.

– Ух ты, красота какая… – пробормотал я.

Страсть Василисы к чаепитию была очевидной: лимончик на блюдце, сливки, сахар – песок и рафинад, белый, свекловичный и коричневый, тростниковый, пряники, печенье, вафли, конфеты…

– Я гостей жду. – Василиса чуть смутилась.

– Из Нирваны?

– Да.

 – Василиса кивнула на окно, за которым ярко светило солнце и зеленела летняя листва на деревьях. – Я договорилась с местными, раз в неделю они отправляют ко мне детей. Мы пьем чай, потом я их учу… ну, школу не заменишь, но все-таки…

Нирвана была тем миром, где мы познакомились, – моя башня и Василисина кузня в ней стояли совсем рядом. Красивейший, изумительный мир с мягким климатом и полным отсутствием животной жизни – местная растительность выделяла в воздух психотомиметик весьма своеобразного свойства.

Он давал необычную яркость ощущений и почти полностью гасил волю. Человек мог умирать от жажды в двух шагах от ручья, ощущая жажду, но не желая сделать эти шаги и не испытывая мучений. Почти как ленивый кот из анекдота, который полчаса орал, наступив себе… ну, скажем, на хвост.

Функционалам, конечно, отравленный воздух Нирваны не вредил. Но и особой нужды в еще одном мире-курорте они не испытывали. Поэтому Нирвану использовали как место ссылки для тех людей, которые так или иначе угрожали функционалам.

Гуманно – и надежно. После периода адаптации люди приобретали навыки самообслуживания, некоторые даже были способны ловить рыбу или выращивать кур. Как ни странно, но дети у них тоже иногда рождались. Старина Фрейд был бы этим очень доволен…

Со стороны поселок ссыльных можно было принять за резервацию для идиотов, такие они были ленивые, неповоротливые, расслабленные. Но ужас ситуации заключался в том, что с разумом-то у них все было в порядке. Не хватало только воли.

– Чему учишь? – спросил я. – Читать, писать?

Василиса покачала головой:

– Бесполезно. Нет, они учатся, но все равно не читают. Мотивации нет.

– Уверена, что в наш мир эти испарения не попадают? – спросил я, наливая себе чай.

Василиса усмехнулась:

– Да уж… Я их учу чистить зубы и мыть руки. Снимать штаны перед тем, как сделать свои делишки. Перевязывать царапины. Мыть посуду.

– Мне кажется, все это не то, – сказал я. – Они же не дебилы.