Дозоры: Ночной Дозор. Дневной Дозор. Сумеречный Дозор

Или согласен сидеть рядом и пить остывший чай.

Слабая улыбка и едва заметный кивок.

– Но ты права… еще одному человеку нужна помощь.

– Антон, ты странный.

Я покачал головой:

– Не странный. Очень странный.

– У меня такое чувство… ведь я тебя давно знаю, а кажется, впервые вижу. И еще – словно ты одновременно и со мной разговариваешь, и с кем-то другим.

– Да, – сказал я. – Так и есть.

– Может быть, я схожу с ума?

– Нет.

– Антон… ты ведь не случайно пришел ко мне.

Я не ответил.

Ольга шепнула что-то и замолчала. Медленно вращалась над головой исполинская воронка.

– Не случайно, – сказал я. – Чтобы помочь.

Если Темный маг, наложивший проклятие, следит за нами… Если это все-таки не случайное, «материнское проклятие», а нацеленный профессионалом удар…

В это облако Тьмы над головой довольно влить еще одну каплю ненависти. Волю Светланы к жизни достаточно ослабить на самую-самую малость. И последует прорыв. В центре Москвы проснется вулкан, спятит электроника на боевом спутнике, мутирует вирус гриппа…

Мы молча смотрели друг на друга.

Мне казалось, я уже почти понимаю, что происходит на самом деле. Вот она разгадка, рядом, и все наши версии – глупость и чушь, следование старым правилам и схемам, которые просил отбросить шеф. Но для этого надо было подумать, надо было хоть на секунду отрешиться от происходящего, уставиться на голую стену или в бездумный телеэкран, не разрываться между желанием помочь одному маленькому человечку и десяткам, сотням тысяч людей.

Не колыхаться в этой убийственной трясине подлого выбора, который при любом раскладе останется подлым, и всей разницей для меня будет – быстро я погибну, перейдя под ударом инферно в серые просторы сумеречного мира, или медленно и мучительно, разжигая в собственном сердце тусклый огонек презрения к себе…

– Света, я должен идти, – сказал я.

– Антон! – Это не Ольга, это шеф. – Антон…

Он запнулся, он ничего не мог мне приказать, ситуация зашла в этический тупик.

Видимо, вампирша стояла на своем и ни с кем другим вести переговоры не желала. Приказывая мне остаться, шеф убивал мальчишку-заложника… и потому даже не мог приказать. Даже просить не мог.

– Мы организуем твой отход…

– Лучше сообщите упырихе, что я еду.

Светлана протянула руку, легонько коснулась моей ладони:

– Ты уходишь насовсем?

– До утра, – сказал я.

– Я не хочу, – просто сказала девушка.

– Знаю.