Дозоры. От Ночного до Шестого

– Шеф собрал всех в конференц-зале, тебя уже искали.

Вот это странно, меня на утренние совещания обычно не звали. Что-то случилось с моим компьютерным хозяйством? Да вряд ли, вытащили бы ночью из постели, и все дела, не в первый раз…

Кивнув, я ускорил шаг.

Лифт в здании есть, но старый-престарый, и на четвертый этаж я предпочел взбежать. На лестничной площадке третьего был еще один пост, уже посерьезнее. Дежурил Гарик. При моем приближении он прищурился, посмотрел сквозь сумрак, сканируя ауру и все те метки, что мы, дозорные, несли на своем теле.

Лишь потом приветливо улыбнулся:

– Давай быстрее.

Дверь в конференц-зал была приоткрыта. Я заглянул внутрь: собралось человек тридцать, в основном оперативники и аналитики. Шеф расхаживал перед картой Москвы, кивал, а Виталий Маркович, его заместитель по коммерческой части, маг очень слабый, зато бизнесмен прирожденный, говорил:

– И таким образом, мы полностью перекрыли текущие расходы, никакой необходимости прибегать к… э… особым способам финансовой деятельности у нас нет.

Если собрание поддержит мои предложения, мы можем несколько увеличить довольствие сотрудников, в первую очередь оперативных работников, разумеется. Выплаты по временной нетрудоспособности, пенсии семьям погибших тоже нуждаются в… э… некотором увеличении. И мы можем это себе позволить…

Смешно, что маги, способные превращать свинец в золото, уголь – в алмазы, а резаную бумагу – в хрустящие кредитки, занимаются коммерцией. Но на самом деле это удобнее сразу по двум причинам.

Во-первых – дает занятие тем из Иных, чьи способности слишком малы, чтобы на них существовать. Во-вторых – меньше риска нарушить равновесие сил.

При моем появлении Борис Игнатьевич кивнул и сказал:

– Виталий, спасибо. Думаю, ситуация ясна, никаких нареканий к вашей деятельности нет. Голосовать будем? Спасибо. Теперь, когда все в сборе…

Под внимательным взглядом шефа я прокрался к свободному креслу, сел.

– Можно перейти к основному вопросу.

Оказавшийся рядом со мной Семен наклонил голову и прошептал:

– Основной вопрос – уплата партийных взносов за март…

Я не удержался от улыбки.

Порой в Борисе Игнатьевиче и впрямь просыпался старый партийный функционер. Меня это смущало куда меньше, чем манера поведения средневекового инквизитора или отставного генерала, но, возможно, я и не прав.

– Основной вопрос – протест Дневного Дозора, полученный мной два часа назад, – сказал шеф.

До меня дошло не сразу.