Дозоры: Последний Дозор. Новый Дозор. Шестой Дозор

Потом вздрогнул, и взгляд его стал осмысленным.

Осмысленным и жалким.

– Прошу прощения, Светлый, – тихо сказал он. – Я приношу свои извинения.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять.

Мастер вампиров – это не просто самый сильный, ловкий, умный кровосос. Это еще и тот, кто ни разу не терпел поражения.

Для меня жалоба Брюса обернется большими неприятностями. Но для него – потерей статуса.

А этот вежливый древний юноша очень честолюбив.

– Принимаю твои извинения, Мастер, – ответил я. – Пусть случившееся останется между нами.

Брюс облизнул губы. Его лицо розовело, приобретая прежнюю миловидность. Голос чуть окреп – он тоже понял, что не в моих интересах обнародовать случившееся.

– Но я бы попросил, – в последнем слове был и нажим, и ядовитая ненависть, – не повторять больше подобных атак, Светлый. Агрессия не была спровоцирована.

– Ты вызвал меня на поединок.

– Де-юре – нет, – быстро ответил Брюс. – Ритуал вызова не соблюден.

– Де-факто – да. Станем тревожить Инквизицию?

Он моргнул.

И снова стал прежним гостеприимным хозяином.

– Хорошо, Светлый. Кто старое помянет…

Брюс поднялся – его чуть качнуло. Прошел к двери. За порогом повернулся и с видимым неудовольствием произнес:

– Мой дом – твой дом. Этот номер – твое жилье, я не войду без спроса.

А вот эта древняя легенда, как ни странно, правдива. Вампиры не могут войти в чужой дом без приглашения. Никто не знает, почему это так.

Дверь за Брюсом закрылась. Я отпустил подлокотники кресла – на белом атласе остались мокрые отпечатки ладоней.

Темные отпечатки.

Плохо, когда ночь не спишь. Нервы начинают шалить.

Но зато я твердо знаю, что у Мастера вампиров Эдинбурга нет никакой информации об убийце.

Я распаковал чемодан. Повесил на плечики светлый льняной костюм, пару свежих рубашек. Посмотрел в окно. Покачал головой. Достал шорты и футболку с надписью «Ночной Дозор». Хулиганство, конечно, но мало ли странных надписей на футболках?

Потом мое внимание привлек витиеватый, каллиграфический текст в рамочке на стене.

Я уже заметил одну такую рамочку внизу и одну на лестнице – по всей гостинице, что ли, развешаны? Подошел поближе и с удивлением прочитал:

By oppression’s woes and pains,

By your sons in servile chains,

We will drain our dearest veins

But they shall be free![2 - Бой идет у наших стен.Ждет ли нас позорный плен?Лучше кровь из наших венОтдадим народу.Роберт Бернс. Перевод С. Я. Маршака.]

– Ай да сукин сын! – сказал я.