Фальшивые зеркала

– Мне уже уходить, – вздыхает Ежик. – Эх… был бы лишний бакс, время продлить…

Ничего себе! Смотрю ему в глаза. Что же, новости столь любопытные, что требуется оплатить его время в глубине? Доллар – не деньги, но все-таки!

Секунд десять мы играем в гляделки. Потом Ежик начинает вставать, и я сдаюсь, беру его за руку.

– Посиди. Я сегодня при деньгах.

– Благодарю. – Старик ухитряется так ловко усесться обратно, что и не понять – хотел он уйти или просто поерзал на стуле. – Так я говорю – фирма… небольшая… Вроде по контрактам с крупными работает… с самыми монстрами…

Мне приносят уху.

Запах божественный. Кормить Ежика я не собираюсь, да он и не настаивает. Начинаю есть, демонстрируя, что пока ничего занятного не услышал.

– Так вот, ломанули их вчера, – сообщает Ежик.

Странно…

– Вчера?

Виртуальность живет в быстром темпе. Вчерашняя новость – уже не новость.

– Ага. – Ежик понимает, что я оценил маленькую деталь. – Ну… грабителя взяли сразу…

У меня чуть-чуть сдавливает сердце.

«Грабителя взяли сразу»…

Два года назад любой задал бы вопрос: «Дайвер ломал или хакер?»

Потому что в этом было принципиальное отличие. И между способами защиты, и между методами работы.

Было отличие… теперь никто вопроса не задаст.

Потому что дайверов больше нет.

– Пришили его, голубчика, – вздыхает Ежик. – Охрана-то была серьезная, не от «New boundaries», а от тех, чей заказ выполнялся…

– Каждый час в глубине что-нибудь ломают, – дохлебывая гущу, отвечаю я.

И впрямь хороша ушица! Точно такую мы ели на Волге, ночью, у костра… – Каждую минуту ломают. Когда уйдет вор, а когда и нет. Чему удивляться?

– Нашли его и в реальности, – сообщает Ежик.

– Значит, на что-то серьезное замахнулся.

– Ага. Вот только он и в реальности мертв был.

Пока я медленно поднимаю голову, опускаю ложку, вытираю губы салфеткой, старик успевает наполнить рюмки.

– Упокой, Господи, душу раба твоего Падлы, хакера небесталанного, грубого, но с добрым сердцем… – торопливо бормочет Ежик.

Мы выпиваем, не чокаясь.

– Падла?

– Говорят, да. А как мирское имя – не спрашивал.

– И что полиция? – Прозвище мне ничего не говорит. Но сам факт… человек, убитый в глубине, умер по-настоящему!

– Говорят, случайность. Говорят, может, сердце слабое было, перенапрягся да и умер. Что тут удивительного?

Пожимаю плечами.

Всякое бывает.

Один, глядишь, заиграется в глубине, а инфаркт схватит в обычном мире.