Конкуренты

На лице я почувствовал слабое дуновение воздуха – включилась вентиляция. И воздух был… необычным. Настолько чистым, лишенным всякого запаха и вкуса, что он обретал какой-то свой новый, собственный запах – он пах ничем. Это был механический, сделанный воздух.

К свету плафона на потолке прибавился мягкий свет из-под пульта – зачем он был нужен, я так и не понял – освещены оказались ноги и педали. Впрочем, через мгновение плафон погас, осталась только эта странная нижняя подсветка. Чтобы не слепить глаза?

А еще – корабль зазвучал.

Где-то в корме что-то тихо и ровно журчало, будто лилась по трубам жидкость. Двигатели давали низкий басовитый гул – тоже едва заметный, но различимый. И монотонно, будто метроном, что-то отщелкивало, отстукивало в глубине пульта.

– Щелчки – звуковой контроль расхода энергии, – сообщил Мастер. – Пока они не сливаются в сплошной треск – у тебя есть запас мощности. Если звук ровный – все, большего из корабля не выжать.

Мне стало не по себе.

– Теперь нажми этот сенсор… – Мастер мягко взял мою руку.

 – Просто коснись…

Я послушно коснулся и этой пластинки. Почему-то я ожидал, что впереди в стене раздвинутся шлюзовые ворота – как в каких-нибудь «Звездных войнах». Быть может, даже и шлюза не будет, а будет голубенькое светящееся силовое поле, через которое мы и вырвемся в космос…

Но все оказалось прозаичнее. Корабль стал опускаться вниз – его убирали из ангара тем же путем, каким и подали. За иллюминатором скользнул обрез люка, потянулся длинный темный туннель.

– Подождите… а где ремни? – неожиданно всполошился я.

– Не бойся, ты не в машине, – фыркнул Мастер.

А Лена сзади пояснила:

– Во всех кораблях есть локальный гравитатор. Пол всегда будет полом, а потолок потолком. Ускорение, повороты – ты их едва почувствуешь. Наверное, небольшие перегрузки оставили просто для удобства маневрирования.

– Надо же, какая забота о комфорте…

– Дело не в комфорте. Мы не тренированные летчики, чтобы нормально работать при перегрузках в несколько g. Ну а если ты умеешь управлять гравитацией, то привязные ремни будут не более чем данью традиции.

– Некоторые делают ремни сами, – неожиданно вступил в разговор Рома. Оказывается, этот громила умел высказываться и на абстрактные темы! – Говорят, что так им спокойнее.

Честно говоря, мне бы тоже было спокойнее. Но мое мнение тут явно никого не интересовало.

– Подходим к шлюзу, готовься, – сказал Мастер. – Хватай вантуз!

Чувствуя себя идиотом, я взялся за рукояти.