Лето волонтёра

 – Леонид, верно? Отведи гостей в каюту… э… шестую. Принеси им три комплекта одежды. Когда приведут себя в порядок – сопроводи ко мне.

Только теперь, услышав про «каюты», я понял, что мы не в приморском ресторане, а на огромной яхте.

Иван коснулся моего плеча и негромко добавил:

– Надеюсь, неожиданностей не будет и я не пожалею о своем решении?

– Это зависит в первую очередь от вас, Иван Андреевич, – неожиданно ответила Милана.

И мы пошли за официантом.

Не знаю, считалась эта яхта большой или так себе, средней.

Как по мне – она была огромной, будто круизный лайнер.

Широченные лестницы, полированное дерево, бронзовые перила, настоящий камень, старомодные хрустальные плафоны… Все это напомнило мне дирижабль «Крылья ветра» на Трисгарде. Все-таки мы с розовыми свинками очень близки.

Выделенная нам каюта оказалась столь же роскошной и огромной. Кровать такая широченная, что на ней впору спать втроем или вчетвером. Панель телевизора занимала полстены. Массивный диван из бежевой кожи, перед ним столик и пара кресел.

И еще оставалось изрядно места.

Если бы из окна не видно было палубы и бассейна на ней, я бы засомневался, что мы на яхте.

В бассейне, кстати, плавал Иван. Совершенно голый. У края бассейна стоял метрдотель, через левую руку было перекинуто полотенце, в правой он держал крошечный поднос с бокалом.

Умом я понимал, что Прежние не могут быть бедными. Они богаты, нет, не так – они чертовски богаты, они просто не считают денег. Но неужели у российского чиновника, к тому же не самого крупного, может быть такая яхта?

Хотя с чего я решил, будто она его? Она же ему не каждый день нужна.

Этот корабль может принадлежать Абрамовичу, Гейтсу, Маску, арабскому шейху или китайскому миллиардеру. Захотелось Ивану поплавать по морям-океанам – он получил яхту. Может, даже заплатил за это.

– Фу! – сказала за моей спиной Милана.

Я обернулся. Дарина уже шмыгнула в ванную комнату, там шумела вода. А Милана стояла, изучая содержимое раскрытого гардероба.

Подойдя к ней, я обнаружил, что шкаф набит кружевным бельем, какими-то кожаными ремешками в заклепках, наручниками – от брутальных стальных и до оплетенных розовым мехом и украшенных стразами, плетками – тоже разными, и устрашающими, и такими веселенькими, будто ими принцессы подгоняют единорогов… А еще – фаллоимитаторами всех размеров и цветов и какими-то причудливыми штучками, ни названия, ни предназначения которых я не знал.