Лорд с планеты Земля

И произнес неожиданно для самого себя:

– Кажется, мы договорились быть на «ты», Эрнадо?

– Тогда мне придется не называть вас принцем или лордом. С этими словами фамильярность у меня не получится.

Я не совсем лорд и совсем не принц, Эрнадо. Я Серж с планеты, которой нет.

Эрнадо ответил, словно переступая невидимый порог:

– Ты прав, Серж. Это по крайней мере честно… Ситуацию тебе объяснила принцесса?

– Нет. Она никак не решится на крупный семейный разговор.

– А кто же?

– Шоррэй. В доверительной, но, увы, короткой беседе.

Доканчивать завтрак Эрнадо пришлось в одиночестве. Меня охватило то странное состояние, в котором процесс размеренного поглощения пищи или просто пребывание на одном месте кажется преступлением. Я отправился к принцессе.

С каждой минутой дворец все больше казался похожим на лабиринт. Целеуказателя у меня не было, а спросить кого-нибудь из немногочисленных слуг мешало самолюбие. Принц, заблудившийся во дворце, пусть даже и чужом, – отличная тема для анекдотов.

Я бродил по огромным залам – камень и дерево, ни малейших следов техники, во много раз опередившей земную. Наверное, потому ее и не было видно, что она напоминала земную, как умещающийся в дипломате компьютер – первые ламповые ЭВМ… Я проходил по галереям, абсолютно прозрачным изнутри, но выглядевшим каменными снаружи. Шел коридорами, где дыхание древности было столь достоверным, что становилось фальшивым.

Этот мир тоже играл свою роль, как Шоррэй – роль сверхчеловека. Он был монархией, потому что это устраивало каждого подданного.

Лучше быть императорским солдатом или младшим дворцовым слугой, чем военнообязанным насквозь демократичного режима или уборщиком в здании парламента. Легче жить по туманным обычаям и ритуалам тысячелетней давности, трактуя их как только угодно, чем устанавливать и выполнять справедливые законы, устаревающие на следующий день после подписания.

А уж если существует монархия, то необходим очень древний и таинственный дворец.

Не беда, что в его стенах больше металла и микросхем, чем камня. Главное – фасад. Главное – не выйти из роли.

С детства ненавижу написанные на бумаге экспромты и хорошо отрепетированные любительские спектакли.

Я остановился посреди очередного зала, напоминающего выставку батальной живописи. Картин здесь было не меньше сотни, а в сюжетах мирно соседствовали взмыленные лошади и падающие на скалы звездолеты. Наверное, художник нашел бы здесь немало интересного.