Мирянин

– Все в порядке. В порядке, – успокоительно обратился я к охранникам по-испански. – Небольшое недоразумение в русских традициях. Стороны больше претензий друг к другу не имеют, – я указал на наших драчунов, после огляделся вокруг, – имущество отеля не пострадало. А окружающим и дирекции приносим извинения.

Охранники ослабили хватку, но смотрели все еще холодно и недоверчиво. Я тут же, продолжая улыбаться, на русском языке повелел, как можно строже:

– Немедленно сделайте вид, что помирились, устыдились и извиняетесь.

Иначе вы будете ночевать в полицейской каталажке, а мы, соответственно, на улице. Потому что из отеля нас как пить дать выселят.

Моя короткая речь произвела впечатление. Посыпались дружелюбные «о’кей!» и «ол райт!». Юрасик украдкой полез в карман и втихую сунул охранникам пару сотен евро. Инцидент был исчерпан. Старушонки за соседним столом, крашеные блудливые мумии, кажется, даже пожалели, что представление окончилось так скоро.

С Фиделем я сговорился о свидании в полдень.

Не на пляже отеля, конечно, но и не в полицейском управлении. Мы оба не имели в виду придавать нашим встречам официальный характер. Время рандеву назначил Фидель и место выбрал символическое – возле старинного военного форта, впрочем, и сейчас служившего одновременно музеем и частью своей казармой для малочисленного островного гарнизона. На Авенида Арриаджа я отправился пешком. За полчаса вполне можно было дойти, не торопясь и с запасом, даже и по нещадной жаре. Само собой, такси от отеля доставило бы меня за какие-то минуты, но стоило чертовски дорого, содрали бы не меньше десятки. А деньги на собственные расходы у меня подошли к концу, да и изначально их было в моем кармане не много. У Антошки я, разумеется, мог взять в любую секунду и без проблем сколько угодно, только никогда бы себе не позволил. Довольно и того, что друзья, как обычно в последние годы, полностью приняли на себя расходы по моей туристической поездке и заплатили за сомнительное удовольствие от моего общества хорошую цену. И отель, и переезды, и экскурсии, и рестораны, и даже счета в баре – все это ложилось на плечи Ники и Антона. И не в долг, мне подобные суммы взять было неоткуда. Никита не придавал своему спонсорству вообще никакого значения, будто так и разумелось от начала творения. Ливадин же, тот делал вид или действительно считал, что я оказываю ему услугу, соглашаясь принимать материальную помощь и не обижаться при этом на дающего.