Недотепа. Непоседа

Только теперь Трикс обнаружил сходство между «учеником менестреля» и той красивой, балованной девочкой, которую ему так надоело развлекать четыре года назад. Ну где же были его глаза? Достаточно оказалось мужского платья и коротко отрезанных волос (теперь Трикс понял, что волосы были отрезаны быстро и неровно, несколькими движениями ножниц, которые держала неумелая и слабая рука), чтобы он не узнал княгиню!

– Мне очень страшно, Трикс, – сказала Тиана, и голос ее внезапно стал жалобным и испуганным. – Очень.

Все, что я рассказала про Хасса и витамантов, – правда. Ты же меня защитишь, да?

3

Если ты совсем еще молод, но уже перестал морщиться при виде глупых девчонок, если ты с детства знал, что станешь благородным рыцарем, если в древних летописях с восторгом читал о подвигах, совершенных ради прекрасных дам, то ты поймешь, что чувствовал Трикс, ранним утром покидая домик Радиона Щавеля.

Княгиня Тиана еще сладко спала (Трикс уступил ей комнату волшебника, а сам провел ночь на диване в кабинете, пренебрегая опасностью магических эманаций), когда Трикс и Иен отправились на рынок.

Халанбери, на плече у которого сидела насупленная фея Аннет, зевая, стоял в дверях, а Трикс давал ему последние наставления:

– Никуда не выходите, понял? Вода есть, отхожее ведро чистое. Никого не впускайте. Только меня… – Он покосился на оруженосца, но все-таки добавил: – И Иена. Запрись на все засовы.

– Да понимаю я, что я, маленький, – обиделся Халанбери. – Я Тиане помог из дворца выбраться…

– Мы быстро управимся, – сказал Трикс.

 – Купим все, что надо, и вернемся. А вы спите.

– Ага, спите! А если маг твой приедет?

– Не приедет. У него вчера был с друзьями симпозиум. Наверное, всю ночь. Он сегодня спать до обеда будет, а то и до вечера. Завтра приедет.

– А что такое симпозиум?

– Это такой обед с друзьями. Пьют вино, закусывают и разговаривают.

– Ага. Тогда у моего отца каждый вечер симпозиумы, – кивнул Халанбери.

– У отца? Тиана ведь сказала…

– Ну да, – просто ответил Халанбери.

 – Моя мама у старого князя была горничной. Но это же не считается, правда? Я князя-то только один раз видел. Меня хотели выпороть за то, что в саду раннюю землянику ел, а князь увидел, поморщился и сказал, что меня пороть нельзя. Вот.

Трикс кивнул и неловко потрепал Халанбери по голове. Ему вдруг вспомнилось, как некоторые служанки, обзаведясь животом, уезжали из замка куда-нибудь в провинциальные городишки.