Ночь накануне

Если бы Толика спросили, кем он сейчас считает Основателя – Богом или инопланетным сверхразумом, он бы не ответил. В общем-то, он тоже склонялся к мнению, что для муравья разница между человеком и слоном трудноощутима.

– Я не считаю этот довод убедительным, – ответил Основатель.

– Но для чего-то ты сообщил нам о ночи накануне? – вновь вступил в разговор Доктор Кеша. – Если уж мы вынуждены верить твоим словам – какова твоя цель? Неужели она состоит в том, чтобы отравить последние часы нашей жизни?

– Верный вопрос.

Я решил дать шанс.

– Кому? – быстро спросил Бомонд.

– Миру. Людям. Вам.

– Тогда говори, время идет. – Это сказал Чтец.

– Нет, время пока не идет.

Толик посмотрел на часы в уголке экрана. Без пяти двенадцать. Он дышал, двигался, пил пиво, дальше по коридору играли в «Дизматч» охранники. Но время не шло.

Почему-то это совсем не удивляло.

– И что ты хочешь? – Чтец как-то незаметно взял на себя основную нить разговора. – Мы должны тебя переубедить?

– В какой-то мере.

Любая жизнь осмысленна лишь тогда, когда осознает цель своего существования. Человечество так и не смогло этого достичь. Именно поэтому сейчас – ночь накануне.

– Ты хочешь, чтобы мы нашли смысл жизни? Сформулировали цель человеческого существования? – Чтец поставил смайлик.

– Именно этим вы и занимались все время, но слова ни к чему не привели. Последняя попытка будет иной. Вы должны доказать мне, что человечество достойно жизни.

– Должны? – уточнил Чтец.

– Можете отказаться.

Но мне кажется, что вы попробуете.

– Как?]

[– Вы можете отправиться в любое время и в любое место человеческой истории. Решите сами, что может послужить самым веским аргументом. Когда вы вернетесь, каждый из вас приведет свои доказательства. О времени не тревожьтесь – здесь все еще будет ночь накануне.

– Ты очень злобный бог, – написал Корнеев.

– А вы очень злые люди. Но я даю шанс. Последний шанс. Точнее – двенадцать шансов. И я надеюсь, что кого-то из вас ждет удача.

– Да никуда я не пойду, – пробормотал Толик. – Это либо креза, либо…

В глухой стене комнаты вдруг проступили контуры двери – ее будто выдавили изнутри, сквозь пожелтевшую штукатурку.

Толик облизнул губы и посмотрел на компьютер.

И понял, что все-таки пойдет. Как, наверно, и все остальные. Ибо, несмотря на невероятность, понял – происходящее реально.

Андрей Кивинов

Глава первая

Корнеев

Если вы читаете эту книгу, значит, вы еще живы.