Очаг

– Экспра… экспро… Тьфу ты, по-человечески, что ли, объясняться не можешь?

– В другой раз, – ответил я, спрыгивая с двуколки и подавая спутнице руку, – мы приехали.

* * *

Двухэтажное здание центрального телеграфа было легко узнаваемо по густой паутине проводов, сбегавшихся к нему со всех окрестных переулков. Природный каучук в Центруме дорог, потому медные провода изолировались густо намотанной на них вощеной нитью, защищенной поверх для надежности слоем просмоленной ткани, – самое то для краймарского холодного климата.

Но и такая технология выходила совсем не дешевой, потому телеграфная, а тем паче – телефонная связь присутствовала только в казенных учреждениях и богатых фирмах. Крупные банки, понятное дело, ею также не брезговали.

Изнутри гулкий холл телеграфной станции напоминал не то храм, не то пустынный вокзал. Поозиравшись по сторонам, я обнаружил лежащий на дубовом столике телефонный справочник: не слишком толстую книгу в потертом кожаном переплете. Здесь же под стеклом обнаружились прейскурант и правила пользования услугами учреждения, напечатанные на пожелтевшей бумаге.

Правила оказались простыми: обменяв в кассе деньги на картонный билет по количеству минут разговора, нужно заказать звонок у диспетчера и терпеливо дожидаться вызова в кабину с указанным на картонке номером. Собрав по карманам всю оставшуюся мелочь, мы пересчитали жалкие медяки. Хватит на шесть с половиной минут. Негусто.

– Расклад такой, – понизив голос, пустился я в объяснения, – берем только три крупнейших банка, которые на слуху: вряд ли иностранные подданные побегут сдавать свои кровные в мелкие финансовые конторы.

Затем выбираем три самые редкие фамилии, чтобы избежать накладок. Никаких вопросов не задаем, говорим уверенно о том, что в вашем, мол, банке открыт счет на это имя, когда можно прийти и забрать вклад? Если клиента с таким именем нет, извиняемся и вешаем трубку. Вероятность успеха невелика, но она есть. Голос, надеюсь, менять умеешь?

– Сомнительная затея… – покачала головой Лора.

– Зато у тебя есть шанс стать первым в истории Центрума телефонным жуликом, – заверил ее я. – Ну что, готова? Тогда поехали по списку.

Нам повезло уже на четвертый раз.

– Да, Летто, Марта Летто, моя благословенная матушка, – залепетала в тяжелую эбонитовую трубку с медным раструбом Лора, сделав мне большие глаза. – Когда? Да, конечно. Разумеется, могу. Спасибо!

– «Венальдбанк», – пояснила она, звякнув трубкой о рычаг. – Пятая улица, собственный дом.