Осенние визиты

Много он навоюет…

В кабинете горел свет – он же выключил лампу? Или забыл?

Аркадий Львович медленно заглянул в открытую дверь. За его столом сидел спиной к нему голый старик. Листал только что написанные страницы, быстро, но вроде бы читая…

– Проходи, – не оборачиваясь, бросил он.

Страха не было абсолютно. Он вошел, и старик коротко, мимолетно обернулся. Перелистнул еще одну страницу, хихикнул. Сказал:

– Интересно. И впрямь интересно. Последний пинок великих?

– Почему же?

– Ну-ну… – Старик погрозил ему скрюченным пальцем.

 – Не лги! А бумажки эти – в сортир. Нам предстоит заняться апробативной этикой. Куда более полезная штука, знаешь ли.

– Оденься, – сказал Аркадий Львович. С легким недоумением – откуда взялось панибратское «ты». Впрочем, зачем лукавить? Знает он это, знает…

– Так и думал, что мы поладим, – сказал старик, поднимаясь. – Без истерик и ненужных доказательств. Хорошо быть старым и мудрым.

– Это так и происходит? – спросил Аркадий Львович.

– Нет, что ты. – Старик уже достал из шкафа его лучший костюм, теперь разглядывал плохо отглаженные рубашки.

 – Ты не умираешь, отнюдь. Наоборот, у нас есть шанс войти в историю.

13

День пролетел быстро. Сегодня Анна не оперировала, да и не было почти операций – кроме банального острого аппендицита. Работал заведующий отделением с интерном Сашей, и, судя по всему, никаких осложнений не предвиделось.

Она все же сделала обход. Палаты были полупустыми – странно, но люди словно понимали, что болеть в наши дни не стоит.

Четверо холециститников, не нуждавшихся в оперативной терапии, двое выздоравливающих после аппендэктомии, азартно режущиеся в карты.

Плохо было лишь с Шедченко. Слишком большие ожоги получил парень. Утренние анализы еще не пришли, но Анна и без них видела – интоксикация нарастает.

– Как самочувствие, Саша? – Она присела на соседнюю кровать. Палата была пуста. Парень скосил на нее глаза, потом посмотрел на себя.

– Уродом теперь буду, да?

Анна покачала головой. Совершенно искренне.

– Не бойся. Следы останутся, но не сильные. Главное – лицо не задело.

Парень пожал плечами.

– Весь живот будет в рубцах…

Рубцы… Господи, да не того бояться ему надо…

– Как настроение, Саша?

Парень был младше ее года на два, но сейчас судьба четко распределила роли. Анна казалась себе не то матерью, не то старшей сестрой этого крепкого юноши.

– Голова болит…

– Сильно?

Парень кивнул.

– Мочился?

– Да, утром.

– Ну и хорошо.