Осенние визиты

Прислушалась – кажется, какой-то шум?

Аля проснулась?

Анна вышла в коридор. Никого.

Ладно, надо глянуть по палатам.

Она быстро прошла по коридору, приоткрывая на мгновение двери. Тихо, все спят. Теперь еще в седьмую, где Шедченко. Тяжелых всегда помещали в эту палату, словно счастливый номер чем-то помогал врачам.

Тут свет тоже не горел. Но у постели белела фигура в халате.

– Аля, ему плохо? – тихо спросила Анна, подходя.

Девушка обернулась.

Это была не Альфия.

Анна вздрогнула, останавливаясь.

Ей приходилось заставать в отделении среди ночи незнакомых людей. Обычное в общем-то дело – такой незапланированный визит перепуганных родственников.

Ее испугало лицо девушки. Глаза. Таких глаз не бывает.

Все равно что смотреть в пламя лампады. В зеркало. В лунный блик на воде. В лицо мамы.

– Садись, – тихо сказала девушка.

Анна присела у постели. Ноги словно подкосились.

– Кто ты? – прошептала она.

– Не сейчас. Помоги.

Девушка протянула руку. Анна помедлила, прежде чем коснуться ее.

как будто падаешь в бездну…

– Что я могу? – Губы шевельнулись сами. – Чем помочь…

– Ты можешь все. Поддержи меня. – Девушка перевела взгляд на Шедченко. Парень спал… или был без сознания. – Он может уйти, Аня. Надо помочь ему… немного…

холодно… почему холодно, когда ее глаза – свет? пусть, она отдаст все тепло, если так надо…

Наверное, это был лишь короткий миг. Или короткий час. Анна подняла глаза, когда их руки разжались. В пальцах были боль и холод, но в глазах девушки по-прежнему теплел огонь.

Возвращал силы.

Интересно, огню холодно – когда он горит?

– Саша поправится, – сказала девушка.

На кармашке ее халата были вышиты буквы – «А.К.». Это был ее халат, Анны Корниловой.

И лицо девушки было ее лицом.

– Почему я? – прошептала Анна. – Я… недостойна…

Девушка покачала головой. Коснулась ладонью ее щеки – и Анна дернулась вслед быстро ускользающим пальцам, так тянется за человеческой рукой бездомный котенок.

– Ты чиста.

– Нет…

– Отныне и навсегда – ты чиста, Анна.

– Я думала, ты вновь придешь мужчиной. – Ее голос сорвался, когда она поняла, что говорит и о чем думает.

– Нет в этом разницы, Анна. – Она… он провел ладонью над ее лицом, снимая страх. – Теперь все будет хорошо.

– Все будет хорошо, – прошептала Анна.

14

Поезд шел на удивление быстро. То ли порядка на железной дороге стало больше (хотя с чего бы?), то ли просто везло.

Шедченко курил в темном холодном тамбуре.