Осенние визиты

Два раза он устраивал для Хайретдинова услуги Корректора, получая свою плату – не деньгами, конечно, а информацией и услугами в тех сферах, где просто деньги работали неохотно. Сейчас, через сутки после акции, Рашид явно собирался дать новый заказ.

Это что, в привычку переходит?

Сам он только раз обращался к киллеру, которого знал под странным прозвищем. Тот заказ стоил ему немало душевных мук – не так-то легко платить деньги, зная, что завтра они обернутся кровью знакомого тебе человека. Однако тот случай был крайний… И вполне возможно, что через день-два клиент Корректора оплатил бы его, Владимира, кровь.

Служить посредником было менее неприятно. Но не с такой же частотой!

Владимир отхлебнул черного пива. Покосился поверх невысоких деревянных перегородок, делящих зал на кабинки, на вход.

Не спешит узбек. Свистнул ему, как мальчишке, и он прибежал на цырлах. А сам не спешит…

Вначале он увидел телохранителя Хайретдинова. Самого, наверное, преданного из той пятерки, что обычно его охраняла.

Скуластый темнолицый татарин, неторопливо вошедший в «настоящий ирландский паб», огляделся и прошел в зал. Слегка кивнул Владимиру – этакая наглость породистого сторожевого пса – и сел в дальний угол, за столик, где тянул пиво охранник Романова. Наверное, они были неплохо знакомы – Владимир редко задумывался над такими вопросами. У слуг есть свой замкнутый мирок, в рамках которого они обсуждают хозяев, хвалятся ливреями… или своими смертоносными игрушками.

Рашид Гулямович вплыл в зал вальяжно и уверенно.

Он, похоже, любил это уютное заведение, посещавшееся в основном иностранцами.

Ничего, вот покрутеешь еще немного, придется отказывать себе в народных удовольствиях…

Владимир слегка привстал, и узбек подошел к столику.

– Здравствуй, Володенька…

– Рад тебя видеть, Рашид. – Он пожал мягкую ладонь.

Подоспевшей официантке Хайретдинов только кивнул. Наверное, та знала его обычный заказ.

– Как самочувствие?

Владимир только махнул рукой, не отрывая взгляда от лица Хайретдинова.

Уверенного, очень как бы мягкого лица.

Что ты тянешь, азиат чертов…

Перед Хайретдиновым поставили кружку светлого пива. Рашид Гулямович отпил, снова перевел взгляд на Романова.

– У меня есть к тебе предложение. По пяти позициям.

Романов едва не расплескал поднятую кружку.

– Рашид… это много.

– Понимаю, дорогой. Но ты не первый день дела ведешь, верно? А позиции легкие, осилим.

Он достал из кармана листок. Положил на стол перед Владимиром.