Переговорщики

Пять дней назад, после первого тура переговоров, Бегунец рассказала ему русский анекдот про ковбоя и зеленую лошадь. Анекдот не показался Давиду смешным, но запомнился.

И ничего нельзя поделать. Переговоры должны вести те, кто осуществил первый контакт. На переговоры надо приходить обнаженными и в символической раскраске.

Можно, конечно, отказаться. Заявить, что люди не приемлют подобных условий. Но не станет ли это поводом к войне?

Как бы ни старались сейчас на Земле правительства и корпорации, строящие Глобальную Сферу Обороны, но у Земли лишь один межзвездный корабль.

Первый, экспериментальный, так легко и так не вовремя встретивший чужую разумную жизнь…

У одних лишь д-дориа – сотни космических кораблей.

И вот он, прославленный пилот и немолодой, кстати, человек, ветеран НАСА и участник первой марсианской, идет на переговоры, посверкивая ягодицами. Согласно этикету Чужих – то, на чем сидишь, должно блестеть!

Позор. Стыд. Унижение.

Но лучше унизиться, чем погубить человечество.

– Вы не переживайте так, Давид, – сказала Бегунец. – В одном из первых русских фантастических романов при первом контакте с Чужими люди раздевались догола… демонстрировали красоту человеческих тел.

– Как может оценить человеческую красоту сухопутный осьминог? – тоскливо спросил Давид. Покосился на гримера. Тот трудился безропотно и отрешенно. Профессионал… все мы профессионалы.

– Вспомним нудизм и боди-арт, роспись по телу, – продолжала Анна. – Опять же – североамериканские индейцы…

– Я старый волосатый мужик с отвислым брюхом и кривыми ногами! – не выдержал Давид.

 – Мусорная урна – и та красивее меня.

Анна суховато улыбнулась, будто давая понять – «разговор закончен». Сказала:

– Вы должны быть уверены в себе, Давид. Насколько нам известно, девять разумных рас мирно сосуществуют в космосе. Девять рас! Они не воюют, они уважительно отзываются друг о друге. Неужели мы не сумеем войти в их число?

– Какой из меня дипломат, Анна? Я и с женой-то с трудом общий язык нахожу.

 – Давид не удержался от ехидства и добавил: – Вот если на переговоры позволят прийти вам… уверен, все сразу наладится.

– Как только это станет возможно, я разденусь догола, намажусь краской и пойду на переговоры, – серьезно ответила Анна. – Смотреть на меня будет не так приятно, как лет сорок назад… но что поделать. Рональд, время!

– Все, все… – забормотал гример, быстрыми взмахами кисточки нанося на колени бесформенные желтые пятна.