Прозрачные витражи

Прозрачные витражи

Сергей Васильевич Лукьяненко

Диптаун #3

«В детстве эта игрушка была у меня самой любимой.

Паззл как паззл. Собираешь картинку из сотен кусочков разной формы.

Только этот паззл был прозрачным. Тоненький пластик переливчатых цветов, мутноватый – но если посмотреть на лампочку, то становится видна раскаленная нить спирали.

Я собирала свой паззл почти полгода.

Я сама!..»

Сергей Лукьяненко

Прозрачные витражи

«Прозрачные витражи», вольное продолжение «Лабиринта отражений» и «Фальшивых зеркал», не совсем обычное произведение.

Его первая публикация произошла в Интернете, и написана была повесть в «интерактивном» режиме: каждая главка публиковалась с интервалом в неделю, после чего автор знакомился с мнением читателей о новом фрагменте. Результатом этого стало наличие у повести двух финалов «красного» и «синего». Автор решил оставить оба финала и в печатном варианте повести, так что читатель вправе сам выбрать понравившееся ему окончание произведения.

У меня есть конкретное предложенье –

Заменить все стекла на витражи.

Чтобы видеть в окне не свое отраженье –

А цветные картинки и миражи.

В этом деле есть одно осложненье –

Слишком много осколков и резаных ран.

Но зато фантастическое впечатленье –

Будто в каждом окошке цветной экран.

Но я вижу, тебя терзают сомненья –

Ты и в этой идиллии видишь обман.

Что ж, пусть кто-то из нас испытает прозренье –

Когда все миражи превратятся в туман.

    Константин Арбенин

0000

В детстве эта игрушка была у меня самой любимой.

Паззл как паззл. Собираешь картинку из сотен кусочков разной формы.

Только этот паззл был прозрачным. Тоненький пластик переливчатых цветов, мутноватый – но если посмотреть на лампочку, то становится видна раскаленная нить спирали.

Я собирала свой паззл почти полгода.

Я сама!

Он был не для детей, как я теперь понимаю, слишком уж большой. Пять тысяч кусочков прозрачной пластмассы: малиновые и мраморные, лиловые и шоколадные, лазурные и морковные, лимонные и багровые, маренго и мокрая пыль, уголь и кармин.

Картинка строилась неохотно, будто ее оскорбляло быть собранной восьмилетней малявкой, упорно копошащейся на полу в детской. Родителям я строго-настрого запретила убираться в комнате – ведь они могли разрушить возникающий под моими руками мир. Мама все равно убиралась, аккуратно обходя паззл, но только когда я была в школе.

А из радужных кусочков возникала стена.