Школьный Надзор

На столе горела старинная лампа с круглым абажуром. Перед столом у стены располагалось массивное деревянное кресло, обитое потертой кожей. В него усаживались те, кого приглашали для выяснения и профилактических бесед. Какие заклинания понавешаны на это кресло, Дмитрий определить не мог, но сейчас оно показалось ему настоящим инструментом из арсенала человеческой инквизиции века эдак пятнадцатого.

– Чем могу?.. – не оборачиваясь, сказал Инквизитор Дмитрию.

– Вы ответите, – Дреер почувствовал, как дрожит голос.

Тогда Стригаль соизволил повернуться. Блеснули его седые виски, хотя гладкие, зачесанные назад волосы надзирателя были почти идеально черными. Глубоко посаженные глаза проткнули словесника.

– За что?

– Вы пытали ребенка.

Дмитрию было неприятно говорить с Инквизитором на вы, но рефлекс срабатывал быстрее соображений.

– Наставник Дреер, – жестко и официально произнес надзиратель. – Школьный Надзор отчитывается только перед Инквизицией. А вы вообще не должны были переступать порог кабинета без предупреждения.

Вам ясно?

– Значит, будете отвечать перед Инквизицией. Я позабочусь. – Дмитрий перевел дух, испытывая вообще-то не свойственное ему желание вмазать Стригалю по лицу немедленно, не сходя с места. Не давая даже возможности встать.

Впрочем, маг первого уровня Стригаль легко пресек бы такое рукоприкладство еще до того, как Дреер сжал бы кулак. Хотя… может, помог бы эффект неожиданности.

Но драться Дмитрий все-таки не полез. Опять же потом он толком не мог себе объяснить почему.

Вообще во всей этой истории им двигала уж никак не голова.

– Покиньте кабинет, наставник Дреер, – сказал Стригаль. – Я веду расследование. Можете жаловаться, если хотите.

Отвернулся и снова вставил в рот трубочный мундштук. Даже клуб дыма выпустил.

Курить в школе запрещалось, но Инквизиторы явно поставили себе специальное заклятие и нашли, как это обосновать по уставу.

– Вы в школе работаете, а не на живодерне, – выдавил Дмитрий.

Он не знал, честно говоря, как пронять Стригаля.

Не в затылок же его двинуть, в самом деле. Дмитрий вообще не понимал, зачем здесь находится. Но что-то важное было в том, чтобы прийти именно вот сюда, а не к Сорокину. Может, убеждение, что войну сначала надо объявить.

Стригаль никак не отреагировал на реплику.

– Это не щенки, а дети, – продолжил Дреер. – Даже средневековая Инквизиция вроде бы не пытала детей…

Непоколебимое спокойствие Инквизитора все-таки действовало.