Школьный Надзор

– Да, можно, – повторил словесник, вспоминая, что чувствовал сам, когда услышал это на уроке в школе московского Дозора. – Но только Высшего. Один только Высший маг может поменять свой «цвет». У вас в следующем классе будет о волшебнике Мерлине. Самый сильный Иной древности. Светлый, но стал Темным.

– Как Дарт Вейдер? Перешел на Темную сторону Силы?

А она не только начитанная, подумал Дмитрий. Впрочем, кто сейчас этого не смотрел?

– Нет. Дарт Вейдер перешел сам. А Мерлин сотворил такое, что не к лицу ни одному Светлому.

Нормальный Светлый вообще после этого сам себя бы развоплотил…

Дмитрий прикусил язык. Беседовать о таких материях с четырнадцатилетней ученицей! Скольких таких «скорая» откачивает после попыток суицида от несчастной любви или чувства вины, вызванного поступком, который легко переживет взрослый? А от саморазвоплощения не откачаешь. Нет, лучше пока ей в эти тонкости не вникать.

– А что он сделал? – спросила девочка, пропустив мимо ушей последнюю фразу.

– Направил на рифы корабль с детьми. Нарочно, – тщательно расставляя паузы и логические ударения, произнес Дреер, внутри страшно довольный, что теперь про развоплощение она и не вспомнит.

Анна поджала губы. Потом спросила:

– А наоборот кто переходил?

– Не знаю, – честно ответил Дреер. – Это большая редкость. Даже среди Высших.

– Артем и все никогда не станут Высшими, – опустила глаза Анна. – Они же вампиры и оборотни. У нас нет Высших вампиров, а оборотней таких вообще не бывает…

Дмитрий не стал ничего говорить на это.

Он знал, как становятся Высшими вампирами. К счастью, российские условия и меры, предпринимаемые Ночным Дозором, не позволяли родным отечественным вурдалакам настолько поднять свой уровень. Как правило, они до такого попросту не доживали. Еще во время учебы это наполняло курсанта Дреера гордостью за свою страну. Но там же он краем уха слышал: метод стать Высшим вампиром без всякого убийства вроде бы уже разработан и даже апробирован. Однако это были только слухи, официальной информации курсантам не давали.

Вместо того словесник вернулся к допросу.

– Кто исправил формулу? – Дмитрий посмотрел на Анну сквозь стекло пузырька с белым порошком, словно через лупу.

Анна промолчала, только прикусила губу.

– Все ясно. Артем.

Еще бы. Круглый отличник, тот преуспевал не только в написании стихов (которые были так себе), но и в Иной химии.