Тени снов

Еще я думаю, что ей хотелось быть жертвой. Именно такой, маленькой невинной жертвой войны и моей спасительницей. Я лежал под кроватью, старался не дышать, смотрел на ее лодыжки в белых колготках. Я был трусоват. Что уж тут. И знаешь, я ведь сразу ей поверил, что так все и произойдет.

Денис очень естественно рассмеялся.

– Я возбудился, представляешь? Боялся за себя, за Денизу переживал, а в уголке души – хотел увидеть, как это бывает. Что-случается-в-кино-после-поцелуя… ты не забывай, ведь Милость Господня тогда была очень пуританской планетой.

Мне было не по себе. Я понять не мог, зачем Огарин вдруг выворачивает передо мной душу, вместо того чтобы мирно встречать садящуюся яхту.

– Офицер вошел в ее комнату, – задумчиво сказал Денис. – То ли услышал что-то, то ли у него был детектор органики.

– Он… – не удержался я от вопроса, потому что капитан вдруг замолчал.

– Нет. Он не стал ее насиловать. Может быть, у него уже не стояло, ведь с захвата города прошло часа три. Может быть, он предпочел бы увидеть меня на месте сестренки.

Может быть, не хотел рисковать, снимая броню. А может быть, офицер был моральным и честным человеком, который не собирался так гнусно поступить с маленькой девочкой.

– Скотина ты – сразу не мог сказать, – выдохнул я.

– Не мог. Так вот, офицер Денизу не изнасиловал. Просто выстрелил, очень точно и гуманно, в голову, в лоб. Я увидел вспышку, потом у нее как-то странно выгнулись ступни, короткой судорогой, и с ноги слетела туфелька. Дениза упала, ее лицо оказалось рядом с моим, глаза раскрытые и удивленные, я тогда не знал, что у мертвых они всегда удивленные, и во лбу – крошечное черное пятнышко.

Лазерный луч оставляет слабый след, а что мозги вскипели – видно не всегда.

– Зачем? – закричал я.

– Что зачем?

– Зачем он это сделал?

– Да чтобы не оставалось свидетелей, – удивленно ответил Денис. – Разве непонятно? Он сразу увидел, что в особняке найдется чем поживиться. И маленькая свидетельница разбоя никак не укладывалась в его планы.

У сестры на шее было ожерелье, не ее, мамино, даже не знаю, когда она его надела и зачем. Видимо, чтобы быть привлекательнее. Офицер присел, порвал застежку, снял ожерелье, а меня так и не заметил. А я не увидел его лица. Только эмблему на перчатке – улыбающаяся мальчишечья рожица в пилотке набекрень. Кадетское училище. Он еще забрал со стола шкатулку с украшениями Денизы, но они были дешевыми, обычная бижутерия, потом шкатулку нашли выброшенной в саду.