Тринадцатый город

Совсем незаметно… Гэл тихо шепнул:

– Попробуем сегодня…

– Ладно…

Они понимали друг друга с полуслова. Из своих шестнадцати лет ребята были знакомы почти семь. Явление неслыханное. Удивительное. И – запретное. Автомат-лифтер проскрежетал:

– Шестой ярус, пятьдесят четвертый этаж.

Ребята вышли в раскрывшиеся двери. Поклонились Дежурному. Затянутый в матово-черную форму мужчина лениво махнул вправо. Гэл шепнул:

– Сегодня в третьем корпусе…

– Жаль. Пятый лучше…

Они зашли в аудиторный зал.

Почти все места были уже заняты. Лишь самый верхний ряд заманчиво светлел провалами пустых кресел. Гэл толкнул Тири – «не торопись». Но у того уже мелькнула мысль о проверке. Он шагнул к лектору:

– Равный! Попросите кого-нибудь поменяться со мной местами! Я не хочу сидеть с Гэлом!

Лектор нахмурился, сказал, сдерживая гнев:

– Дерзость не украшает юношей! Запомни: все равны, все одинаковы, все заменимы! Садись с Гэлом. И будешь сидеть с ним всю пятидневку.

Скорчив расстроенное лицо, Тири поплелся наверх.

Они сели, демонстративно не глядя друг на друга. Включили свои дисплеи.

– Тишина! – сказал лектор.

Все замолчали. Лишь какой-то парень, заболтавшийся с соседом, громко выпалил:

– Наружник ты, Ласт…

И замолчал в растерянности. Аудитория взорвалась хохотом. Лектор помрачнел. Громко сказал:

– Говорившему – встать.

Испуганный парень поднялся. Пробормотал:

– Я не хотел… Я случайно. Вырвалось.

Лектор накалялся все больше и больше:

– В мои годы за такие слова наказывали! Как тебе не стыдно произносить это слово! Что, твой сосед – убийца? Или людоед?

Парень молчал.

– Тогда зачем ты назвал его «наружником»? Садись и подумай над своей несдержанностью. Дежурному твоего сектора я сообщу.

Лектор отпил воды из стакана.

– Ну, что ж. Тема сегодняшнего занятия…

Диаметр колонны был километра два. Сейчас, когда они лежали у самого подножья, казалось, что стальная стена даже не закругляется. Арчи невольно охватило восхищение: «Это ж надо построить такое!» Диск, в который переходила на трехкилометровой высоте колонна, скрывал их от солнца.

Песок здесь был сырой, кое-где в нем даже пробивалась трава. Арчи лежал на спине и смотрел вверх, на металлическое днище диска. В лучах заходящего солнца поблескивали тонкие ниточки-тоннели, уходящие от диска куда-то вдаль, растворяющиеся в голубизне неба. По ночам, особенно в ветреную погоду, тоннели были видны гораздо лучше.