Визиты: Осенние визиты. Спектр. Кредо

В ее взгляде было полностью сформировавшееся мнение о милицейских работниках.

Илья виновато развел руками.

– Но в общем-то вы правы. Конечно, для ребенка это преждевременная книга, но Кирилл – он очень развитый мальчик. Так вот…

Карамазов почувствовал, что его терпение достигло предельной грани. Похоже, убить такого талантливого ребенка будет даже приятно.

– Так вот. Читает Данте. Потом говорит: «Мама, знаешь, почему-то люди так прекрасно представляют ад. Можно карту начертить. А вот рай абсолютно не прописан».

Это в тринадцать лет, представляете?

Илья внезапно ощутил легкий интерес.

– А чему тут удивляться? Просто рая не существует.

– То есть? Нет, я тоже неверующая, но…

– Да при чем тут это? – Илья поморщился. – Нет рая. Ад есть, а рая нет. Правильно все.

– Вам еще чаю, Геннадий Олегович? – помолчав, спросила женщина.

– Нет, спасибо.

Она смотрела на него как-то странно. Очень странно. И что он такое ляпнул… идиот!

– Знаете, мне надо сейчас уйти, – сказала Людмила Борисовна.

 – Вы извините, может быть, вечером…

Илья достал пистолет.

– Я не могу вам это разрешить.

Женщина перевела взгляд с оружия на его лицо.

– Что вам надо? Кто вы?

Никакой истерики. Только собралась еще больше.

– Мне надо поговорить с вашим сыном. Убедить его не разглашать некоторую информацию.

Это была очень удобная версия. Она давала женщине надежду, удерживала от безрассудства.

– Вы лжете, – сказала Людмила Борисовна. – Вы убьете и его, и меня.

– Я надеюсь обойтись без подобной меры.

 – Илья чувствовал себя все более неуютно. От напора этой женщины, ее уверенности, наглости. Сука. Все они суками становятся, когда вырастают.

– Тогда вы можете уйти. Я поговорю с Кириллом. Можете поверить… – Ее голос впервые дрогнул. – Он будет молчать. Я заставлю его. Я мать.

Илья покачал головой.

Они просидели так с минуту, разделенные столом с пустыми чашками. Илье все больше и больше хотелось опорожнить мочевой пузырь. Все этот сволочной чай, кофеины, отрава жидкая.

Будь под прицелом мужчина, он бы просто помочился на пол. Но при этой…

Ему захотелось спустить курок немедленно.

– Я вас прошу, не трогайте сына, – сказала женщина. – Господи, да он ничего и никому не скажет! Я вам гарантирую! Я мать!

Она что, считает свою биологическую функцию талисманом?

– Отойдите к стене и повернитесь спиной, – сказал Илья. Помочиться хотелось так сильно, что мошонка поджималась к животу.

– Нет!

– Я не собираюсь… – начал Илья.