Застава

Баня была правильная. Чистый предбанник, лавки, стол с еще горячим самоваром. Парная человек на шесть, действительно не успевшая остыть, и вода еще была в избытке. Интересно, как они сюда воду таскают, на вершину холма? Неужели ведрами? Старик быстро разделся и, довольно покряхтывая, направился в парную. Я – следом.

Единственное, что смущало, – внутри опять же не оказалось никакого освещения, в парную свет шел через крошечное окошко, выходящее в предбанник, где Старик зажег масляную лампу. Мы сидели на полках, медленно отмокая и расслабляясь.

Потом Старик сходил за тазиком, в котором замочил какие-то травы, поддал пару. Я почувствовал, что израненные ноги принялись кровоточить, но решил не обращать на это внимания.

– Ложись, веничком пройдусь, – сказал Старик.

– Спасибо… – искренне ответил я, вытягиваясь на полке.

– Спасибо не отделаешься, второй веник для меня, – усмехнулся мой спаситель. – Ну… держись, Ударник!

Я держался. Парил Старик жестко, но тело отзывалось на взмахи веника с благодарностью.

Никогда раньше я не был особым любителем бани. Но и совершать марш-броски по пересеченной местности мне раньше не доводилось…

– Старик, а электричества тут нет? – спросил я. – Не придумали еще?

– Придумали, но нету! – отхаживая меня веником, ответил Старик.

– Это как же?

– А трудно тут с электричеством, Ударник. Видишь ли, тут пластмасса не живет.

– Какая пластмасса?

– Да любая. Поливинилхлорид, полиэтилен, эпоксидка… даже целлулоид!

– А что, целлулоид – пластмасса? – спросил я.

Всплыло в памяти что-то из детства – парень постарше показывает невзрачный кусок пластика и заговорщицки сообщает: «Дымовуху делать будем!»

– Самая первая, образованный ты наш! Чего ж так плохо химию знаешь, вроде не при Фурсенко учился!

– Да у меня с химией всегда было не очень, – признался я.

– Переворачивайся, – велел Старик. – Хозяйство прикрывай ладонью и держись… Не за хозяйство держись, а просто держись, остолоп! Так вот, пластик здесь разлагается за несколько часов.

Некая особенность мира Центрум. Ученые мужи ее называют «высокомолекулярной чумой». Насколько мы знаем, началась она больше ста лет тому назад. По всему Центруму начали разлагаться пластики… ну, те, что тут успели изобрести. Время в наших мирах схоже, у них было нечто вроде начала двадцатого века, как раз все экспериментировали с электричеством… и вдруг лишились всей изоляции!

– А резина? – спросил я.

– Природная резина существует, – согласился Старик.