Миф

Сестра относилась к той редкой породе женщин, которые никогда не опаздывают на встречи, чего не скажешь о представительницах второй половины человечества, считая это больше за норму, чем за правило. А ее аппетит поражал не только меня одного. Он был сугубо мужской. Так едят только мужчины – жадно и быстро. От своих привычек она избавляться не хотела. Так вел себя за столом и отец, получая частые замечания от матери. И еще одно. Когда она нервничала, у нее был неуемный аппетит. Впрочем, не у нее одной. Я знал пару человек, у которых так же проявлялось чувство голода, даже при малейшем волнении.

Мирослава не замечала меня, как будто встречу назначил я, а не она. Своим присутствием она привлекла внимание несколько мужчин, роняя вполне недвусмысленные взгляды в ее сторону. Моя сестра не была гадким утенком из одноименной сказки известного писателя, а ее новый образ, пришедший на смену старому, придавал ей некую изюминку совсем еще юной девчонки. Раньше она носила длинные волосы, и мне казалось, что от такой красоты грех отказываться.

Но надо было знать Мирославу. Кто – то из подруг посоветовал ей короткую прическу, и в один прекрасный день она удивила, пожалуй, не только меня одного. Я тогда тактично промолчал, полагая, что она вполне самостоятельная и вправе принимать те решения, которые она считает нужным, получив за свое молчание благодарную улыбку и поцелуй в щеку. Это был редкий знак проявления любви от сестры, которого еще нужно было и заслужить. Один из незначительных знаков в небольшом наборе наград Мирославы, предназначенных лишь для меня.

Мирослава предпочитала носить классическую одежду, как мой друг и коллега – Игорь Паперный. И это не было отражением ее положения в качестве человека, вокруг которого постоянно были книги. Такой стиль она выбрала осознанно, без чьего – либо вмешательства. Сегодня она выглядела как обычно: строгий короткий пиджак поверх белой, как всегда отутюженной блузки. Юбка чуть ниже колен и закрытые туфли-лодочки.

Меня она заметила лишь тогда, когда я уже вплотную подошел к столу.

Мы были настолько близки, что мне было достаточно одного, короткого взгляда, чтобы понять настроение сестры. Если применить к ней некую шкалу, которая измеряет уровень обеспокоенности, то Мирослава находилась на самом ее пике, за той чертой, где мне уже стоит заволноваться и применить все средства для того, чтобы погасить очаг ее присутствующего волнения.

Я наклонился и поцеловал ее в щеку. Обычный ритуал при наших встречах.