Экскурсия

В дополнении ко всему был заметен микрофон от блютуза, закрепленный за ухом. Только сам микрофон почему-то располагался прямо у губ незнакомца.

«Как он будет кушать с этой штукой?» – подумал Игорь, здороваясь с хозяином, вместе с остальными.

Человек в черном сел во главе стола и оглядел присутствующих.

– Давайте знакомиться. Как вас зовут, я уже знаю, поэтому представлюсь сам. Меня зовут Александр Александрович. Имя это вымышленное, свое настоящее я вам называть не стану. Чтобы вам было проще в общении со мной, то называйте меня просто Сан Саныч.

С представлением меня мы на этом закончим, и я предлагаю для начала перекусить, как говорили в старину – чем Бог послал. А по завершении нашей трапезы я расскажу вам, зачем и для чего, собственно, я вас сюда пригласил. Если возражений нет, то давайте кушать, а то уже вкусный суп остывает.

Он отодвинул в сторону от губ микрофончик и первым стал есть. Молодые люди с аппетитом заработали ложками.

Суп действительно оказался очень вкусным. Несколько минут прошли в молчании, раздавался только небольшой стук ложек о тарелки. Первым опустошил свою тарелку Костя, облизал ложку и немного отвалившись на стуле, заметил:

– Как я давно не ел нормальный домашний суп. Питаюсь или в кафешках, или дома. И то, дома, что я себе готовлю – пельмени да сосиски, иногда яичницей побалуюсь.

Он посмотрел на Игоря, который казалось смаковал каждую ложку супа, внимательно разглядывая ее содержимое, перед тем, как занести в рот.

– Игорю жена готовит, Кате мама, а у меня сердечного даже знакомой поварихи нет на примете. – Костя демонстративно грустно вздохнул.

Однако никто не поддержал его в разговоре. Все сосредоточенно ели, глядя в свои тарелки.

– А я вот читал где то, что во время аристократических обедов было принято вести светскую беседу. – Костя попытался все-таки разговорить собеседников.

– Есть одна хорошая русская поговорка, – не спеша проговорил Меркурий, глядя на Костю, – когда я ем, я глух и нем.

Костя поднял ладони к верху и замолчал. «Действительно, что я развеселился, – подумал он, – пускай все поедят спокойно. Вон как моя прелестница за обе щеки уплетает». Он, внутренне улыбаясь, стал наблюдать за Катей.

Вся остальная часть ужина прошла в безмолвии, прерываемом только приходом прислуживающей женщины, которая меняла блюда.