Огнем и броней

Чего-то подобного он и ожидал, так как не считал Бенджамина Робинсона идиотом, добровольно согласившимся идти к Тринидаду, как баран на заклание. В этом случае вступал в действие следующий пункт инструкции, полученной в Бриджтауне. Если «Сан-Себастьян» не пойдет туда, куда ему сказано, а попытается удрать, то уничтожить галеон и всех, кто находится у него на борту. Абсолютно всех! Никого не спасать. Причем сам корабль не просто утопить, а по возможности сжечь. Именно для этой цели на борт «Аметиста» были доставлены зажигательные ядра, которые все же сумел найти в закромах форта полковник Парсонс.

Доверия к этим «головешкам» у Фримантла не было, так как весь опыт их применения показал довольно низкую эффективность. Но в данном случае они могли оказаться полезными, так как предполагалась стрельба по одиночному и не очень сильному, да к тому же тихоходному и неповоротливому противнику. С минимумом людей на борту и очень проблемным «грузом», который если только вырвется из трюма, создаст огромные неприятности команде. И поскольку капитан Робинсон повел себя вполне предсказуемо (в чем был уверен Фримантл) и пошел не к Тринидаду (в чем был уверен губернатор), а к цепи Антильских островов, то команде «Аметиста» выпадала возможность испытать зажигательные ядра в действии.

Поднявшись на палубу, Фримантл быстро обнаружил «Сан-Себастьян», пытающийся скрыться в темноте. Но в ясную лунную ночь его было видно прекрасно, несмотря на то, что огни он зажигать не стал. «Аметист» как раз заканчивал разворот на новый курс, и вахтенный офицер доложил.

– Пытаются удрать, сэр! Скорее всего, хотят достичь Сент-Винсента.

– Я тоже так думаю. Ну что же, это всего лишь несколько усложнит нашу задачу, не более. Если эти висельники не хотят идти туда, куда им велено, то отправятся на дно…

«Аметист» поднял все паруса и устремился вдогонку за «Сан-Себастьяном», быстро сокращая дистанцию. Робинсон внимательно наблюдал за маневрами преследователя и, когда понял, что скрыться в темноте и уйти не получится, в сердцах выругался и приказал приготовиться к бою.

А когда шлюп подошел ближе и его носовые пушки полыхнули огнем, дав залп картечью по рангоуту галеона, расклад стал ясен окончательно. И приходилось играть теми картами, какие сдала Судьба…

«Аметист» попытался застать своего врага врасплох, но это ему не удалось. Ответный залп картечью из кормовых орудий «Сан-Себастьяна», хлестнувший по парусам, заставил лейтенанта Фримантла действовать осмотрительнее и не лезть на рожон.