Сильные впечатления. Роман

– Ну же, миленькая, – зашептала она, – все ждут, чтоб ты его хорошенько поцеловала. Давай, не усложняй жизнь!

Мокрые губы Эдика припечатались к Машиным губам, которые были крепконакрепко сомкнуты, чтобы не пустить внутрь его лопатообразный язык.

Присутствующие и, в самом деле, чего—то ждали. Маша вдруг почувствовала себя актрисой, которая участвует в ответственном спектакле на соискание звания народной артистки и вся ее дальнейшая карьера зависит от того, как она сыграет эту ключевую сцену.

Сбросив накидку прямо на пол, Маша тряхнула головой, рассыпая по плечам и спине целый каскад русых волос.

«Что ж, – отчаявшись подумала она, – пусть публика получит то, чего с таким нетерпением ждет!» И взасос поцеловала новоиспеченного супруга. Публика дружно разразилась овацией.

– Браво! Бис! – закричали все.

С горькой усмешкой Маша представила себе, что в отместку за все эти поганые овации хорошо бы сейчас сбросить с себя одеяние невесты, сорвать его лоскут за лоскутом, обнажиться догола, оставив на себе разве что белый кружевной пояс, белые чулочки и белые остроносые туфельки.

Что потом?.. Потом встать на четвереньки, порусски говоря «раком», задрать повыше зад и смачно… выпустить на собравшихся стаю утробных голубиц! Эдика, естественно, подобные изыски только больше разожгут, и – последует несусветная инициация – прямо под ритуальным покрывалом, а гости начнут ободрительно прихлопывать в ладоши в такт тазобедренным усилиям Эдика, святотатственным манером проникающим в ее тело. Простотаки очаровательная картина: румяная, словно домашняя колбаса, Эдикова затычка, роняющая капли сока… Мечты, мечты!

Держа Эдика под руку, Маша начала движение в обратном направлении. Теперь все происходило до крайности медленно. Ее волосы находились в беспорядке. Крошечная дочурка Кати несла за ней длинный шлейф платья. Девочке помогал какойто безымянный ребенок со стороны Светловых в пурпурном вельветовом балахончике. Маша услышала треск надрываемой материи, когда мальчик злокозненно наступил на шлейф.

Впрочем, это уже не имело никакого значения. Больше этого платья Маше не надевать.

Итак, каковы же результаты произошедшего? Вопервых, как уже было сказано, папа невесты заполучил пожизненный шахермахер, а славянофильствующая родительница, то бишь мама, облегченно вздохнула, выполнив свое жизненное предназначение – а именно, успешно сбыла с рук двух дочерей, выдав их за безусловно состоятельных мужчин, хотя бы и евреев.