Великий полдень. Роман

На улице я успел застать финал инцидента. Несмотря на свой громадный рост и кажущуюся неповоротливость, Ерема оказался изворотлив и неуловим, как матерый волк. Охранники, заметно отставшие, не могли стрелять по причине большого скопления народа. Шлепая огромными ножищами прямо по лужам, Ерема легко оторвался от преследования и впрыгнул в открывшуюся дверцу приземистого спортивного автомобиля. Машина тут же рванула с места, понеслась по Дорогомиловской улице и, свернув за угол, исчезла в Городе. Я бросился в обратном направлении и попытался пройти на КПП, но там уже наглухо стояло оцепление.

Впрочем, теперь уж и смотреть-то было собственно говоря не на что.

У меня было такое чувство, словно мне самому оттяпали уши. Да что уши! Откочерыжили всю голову и утащили под мышкой, как регбисты свой мяч.

Падал мельчайший снежок, над Городом по-прежнему висел прегустой туман.

Вдруг кто-то схватил меня за руку повыше локтя.

– Вы, кажется, забыли заплатить за кофе, уважаемый! – услышал я голос запыхавшегося официанта.

 – Один двойной, да с пенкой погуще! И еще лимонный ликер!

К нам подбежал еще один официант, постарше, товарищ первого. На подмогу, очевидно. Я тупо кивнул и двинулся обратно в кафетерий. По пути я вспомнил, что денег у меня нуль, а у доктора в долг я так и не успел взять. Я остановился, вытащил бумажник, в котором бережно хранил диплом, удостоверявший, что я являюсь почетным гражданином Москвы, извлек диплом и, развернув, молча сунул под нос официанту.

– Что?..

почетный гражданин… архитектор… Ну и что? – удивился тот. – Платить, значит, не надо?

Я снова кивнул.

– Ах, ты падла такая, – прошептал официант.

Он вырвал у меня из рук бумажник, а его товарищ схватил меня сзади за руки.

– Пусто, – пробормотал официант, покраснев почти до слез, как от обиды, – пусто! – повторил он, продемонстрировав раскрытый бумажник своему товарищу. Мне показалось, что он вот-вот двинет меня по физиономии.

– Ну-ка, покажи. – Официант, который постарше, отпустил меня и взял из рук молодого мой бумажник.

 – Прекрасный снимок, – сказал он, показывая пальцем на фотографию, на которой было изображено все Папино семейство с самим Папой во главе.

– Да, удачный, – кивнул я.

– Иди работать, сынок, – сказал старший официант младшему и, развернув за плечи, даже наподдал ему коленом. – Извините, – почтительно обратился он ко мне.

– Да нет, ничего, – пробормотал я.

– Мы все вроде как в шоке, – молвил он со вздохом.