Дети отцов

 – Может, это Ваня и Леша организовали?

– Спросим у них, – сказал Георгий. – Я завтра встречаюсь с Ваней, спрошу у него.

– А наши адвокаты? – спросил Михаил.

– А как мы узнаем? – развел руками Георгий. – Ваня и Леша все общение с адвокатами взяли на себя, нам сказали не вмешиваться.

– Скажем прямо – они запретили нам общаться с нашими адвокатами, – возмущенно проговорил Максим, особенно выделяя слово «запретили».

– Слушайте, а может, нам отказаться от всего этого? – неожиданно предложил Михаил. – А то разругались с Ирой, если проиграем – неизвестно, как будет с работой, а мы ведь действительно ничего не умеем, кроме как заседать в совете директоров и надувать щеки там.

Не хочется оказаться перед старостью без денег. И кто-то уже и память Кости порочит! Да и неприятно то, что Ваня и Леша нам указывают, что делать, что не делать. У них свои личные счеты с Федей и Ирой, а мы-то тут при чем?

– Подожди, – убеждающе сказал Георгий, – тут не знаешь, с чьей стороны удара ждать – от Иры или от Вани с Лешей.

Они нам ничем не обязаны, могут и кинуть нас.

– Ваня такой, Ваня может кинуть, даже если обязан, – прокомментировал Максим. – Я так думаю, давайте пока подождем и присмотримся, и будем все обсуждать.

– Да, давайте! – поддержал брата Георгий.

Михаил только развел руками, показывая, что вынужден присоединиться к двум другим братьям.

– Я провалила беседу с дядями! – сказала Ласкарина Виктору, позвонив ему из машины.

– Какую беседу? – откровенно не понял ее фразу адвокат.

– Я встречалась с дядей Гошей, дядей Максом и дядей Мишей, с помощью детектива подловила их, когда они втроем отправились в ресторан, и приехала туда.

Я хотела убедить их отказаться от иска ко мне. Не получилось. Они отказались меня слушать и выставили.

– Выставили?

– Попросили удалиться из ресторана.

– Вы не говорили, что собираетесь встретиться с ними, – задумчиво произнес Виктор.

– Не говорила. Сама хотела все сделать. И все провалила.

И после некоторого молчания она сказала совсем уж неожиданно:

– Извините.

И потом так же неожиданно заверила:

– Больше без согласования с вами ничего делать не буду!

И еще:

– И вот еще что – они сказали, что про дядю Костю ничего не говорили.

Хорошо, что Ласкарина позвонила адвокату, еще стоя на стоянке: она была в таком взвинченном состоянии, что рулить автомобилем ей сейчас точно не стоило – а езду с шоферами она не признавала вообще, водила только сама. А так она хоть немного успокоилась.