Чужие игрушки. Часть 1

Эти кораблики размокали, расползались в помятые квадраты и исчезали, застревая под мостиками через дорогу. Тут то и начинались споры, кто сделает такой кораблик, который выплывет с другой стороны мостиков. В ход шли обструганные дощечки, лодки, вырезанные из сосновой коры и, купленные за десять копеек, пластмассовые лодочки, корытца для кукол-голышей, взятые без спроса у сестер. Начинали литься первые слезы и оттопыривались в обиде губы, когда эти купленные, магазинные лодочки не появлялись с другой стороны мостика. Опрометчивость поступков сопровождалась всхлипываниями, переходящим в рыдания:

– Мне мамка больше, вообще игрушек не купит.

Что скрывать, покупные игрушки были редкость для детворы того времени. Они были предметом гордости и зависти.

Пазл 12. Рабочая суета и мелкие неприятности

За воспоминаниями дорога до работы показалась короткой. Придя на свое рабочее место, Николай поставил на свой стол свои приобретения, включил компьютер, на ходу вешая свое пальто на вешалку. Вот-вот должна была открыться дневная сессия на бирже.

Он сел за стол и застучал по клавиатуре компьютера. Из-за его спины возникла женская рука и поставила на стол чашку с кофе. Николай порадовался:

– Все-таки добился, что секретарша сама делает кофе без напоминания.

Он взял чашку. Кофе был приготовлен из порошка самого дешевого растворимого кофе. Николай раздраженно подумал:

– Я ведь давал ей деньги на самый лучший. Куда она их дела. Думает, что я непроходимый болван?

Про себя он подумал:

– Ладно не сейчас.

Не надо сейчас скандала. Не до этого. Надо успеть подкорректировать заявку на операцию. Цена в стакане пришла в движение.

Николай вздрогнул когда на его плечо легла рука и мысленно чертыхнулся:

– Опять секретарша. Ешкин кот, как всегда в самый ответственный момент. Какого черта она подкрадывается?

Он повернул голову и уже вслух рявкнул:

– Какого черта! Клара, сколько раз можно повторять, что меня не надо отвлекать, когда я работаю.

– А, сколько раз можно повторять, что я не Клара.

Секретарша, походкой глубоко обиженной женщины, продефилировала к своему столу, стоявшему наискосок от стола Николая. Боковым зрением Николай наблюдал за секретаршей. Это его раздражало, мешало ему сосредоточится. Он начал уговаривать сам себя:

– Ну сидит себе, и сидит. Чего ты разошелся? А, того! Сейчас мог сделать на пару процентов больше. Так нет, этой курице, понадобилось меня отвлечь. А, сейчас сидит и дуется. Ну, и наплевать на нее.