Мишенью может стать каждый

Кому на дом, кому на баньку, кому так, чтобы двери подпереть. Бабушка мне рассказывала, что красивое имение было.

Серов, продолжая делать вид, что чинит свой мотоцикл, понял, что Ахмед завяз надолго. Он взглянул на часы. Было уже около десяти. Теракт, если верить юноше, звонок которого в ФСБ подслушал сегодня утром Серов, планировался на одиннадцать утра. Но Ахмед совсем не торопился. И это было странно. Ведь он был в своих кругах довольно крупной фигурой и, не верилось, что он не в курсе того, что готовится такая крупная акция.

Поехать за город улаживать свои дела в такой день. что-то здесь было не так.

А между тем женщина продолжала свой путаный и неспешный разговор с Ахмедом.

– Екатерина Дашкова, которая стала моей приемной матерью, просила, чтобы ее прах был похоронен в деревне Красное, на местном кладбище, – сказал Ахмед, догадавшись, что женщине нужно объяснить все точно и подробно. – Вы не знаете, где она была похоронена?

– Ну, если просила на кладбище, значит, на кладбище.

 – в задумчивости проговорила женщина, как будто что-то вспоминая, и вдруг, хлопнув себя по лбу, радостно воскликнула: – Вспомнила! Вспомнила! Вот дурья башка. Я вспомнила. Нинка мне говорила, что ей большие деньги заплатили и еще заплатят, если будет за могилкой ухаживать. Я тогда у нее еще спросила: «За чьей?» А она улыбнулась так таинственно и сказала: «Секрет». Ну, секрет так секрет. Я на нее тогда обиделась. Как на выпивку ей нужно было, так она ко мне бежит. А как сказать, за что деньги ей заплатили, так секрет. Но она, по-моему, на те деньги и упилась так, что и померла.

– А у кого можно узнать, где могила Екатерины Дашковой? – спросил Ахмед, теряя выдержку.

– Да могила на кладбище. Кладбище за деревней. Вон туда иди прямо-прямо и дойдешь. – махнула женщина рукой, утратив к гостю интерес.

– А доехать можно? – поинтересовался Ахмед, глядя на свои лаковые туфли.

– Не-а, – покачала головой женщина, – доехать нельзя. Там грязь. На такой, как у вас, машине, точно не доехать.

Туда разве что на мотоцикле. И то в объезд.

Сказав это, она не прощаясь пошла к сараю.

Ахмед оглянулся и, заметив Серова, который продолжал сосредоточенно возиться с мотоциклом, спросил:

– Вы местный?

Сделав лицо попроще и не снимая банданы, Серов пожал плечами:

– Ну. Допустим.

– Вы не могли бы меня довезти до кладбища? – попросил Ахмед.

– Ну, мог бы, – сказал Серов, окидывая Ахмеда сочувственным взглядом.