Главный рубильник (сборник)

 – Думаешь, Кудр ее для себя сберегает? Она ему оживляж делает.

– Как это? – не понял Куцый.

– А так, – пожал плечами Ленивец. – В поселки бабы детей рожают, а Станина яйца откладывает. Оттого Кудр и трясется над ней. Он их на холод сразу тащит и выдерживает там. Месяц держит. Я видел сетку с яйцами, когда банки выдалбливал. Через месяц из тех яиц оживляж и получается. Понял?

– Понял, – ошарашено пролепетал Куцый. – Так она вроде как… курица?

– Какая же она курица? – не понял Ленивец. – Думаешь, курица стала бы меня по затылку колотушкой стучать? Она баба, но с яйцами.

Обычная баба, только яйца несет. Нет, по-первости, когда Кудр узнал о таком деле, она еще стройной девчонкой была. Мне Мякиш по секрету рассказывал. Мякиш старый, это он только кажется молодым, а так-то он почти как Кудр. Вот Кудр и разрешил ей первое яйцо высидеть. Ну, как курица высиживает. Понятно, что она сесть на него не смогла. В ладонях носила, ныла о чем-то. Языка-то у нее с рождения нет, вот она и ныла. Улыбалась еще. А потом из яйца вылупился Панкрат.

– Кто вылупился? – не понял Куцый.

– Панкрат, кто еще, – ответил Ленивец. – А ты не знал, что ли? Ты видел, что у него пупка нет? Это потому, что он из яйца.

– Подожди! – вовсе отбросил лопату Куцый. – Но Панкрат же большой, а оживляж – маленький.

– И яйцо было маленьким, – уверил его Ленивец. – Панкрат, когда родился, вроде цыпленка оказался. Она его тоже в ладонях носила. Кормила из пипетки. Вот и выкормила на свою голову. А теперь он на нее и смотрит, как петух на курицу.

Если бы не Кудр, давно бы оседлал…

– Подожди, – замотал головой Куцый, поморщившись от вони. – Но как же оживляж оживляжем сделался?

– Этого я не знаю, – вздохнул Ленивец. – Мякиш об этом не рассказывает. Но Панкрат как-то обмолвился, что этот Мякиш и сам вроде Станины, хоть и с копытами и с симметрией. И что он никакой Мякишу в его станинском деле не помощник. И что одна польза от того, что Мякиш – вроде Станины, что пихает в себя разное. А тут как раз его лихоманка скрутила, так вот он первый оживляжем и вылечился.

Хотя поначалу просто яйцо у Кудра спер и холодненькое в себя пихал.

Тошнота подступила к самому горлу Куцего. Хотел тут же выворотить себя наизнанку, но не смог. Только глаза начал тереть. Не хватало еще прямо вот тут в грязной траншее уснуть! А может, ну ее, эту Станину? И не говорит ничего, только мычит. И деревянная нога у Кудра тяжелая. А у Панкрата пупка нет. В поселок надо возвращаться.