Главный рубильник (сборник)

Но он не называл твоего имени.

– Это было очень давно, – усмехнулся Каин. – Но потом пришел Пан. Его Молох тоже не знает. Пан не только называл, но и думал. Я перестал называть. Возможно, мне тоже захотелось думать. Но я не стал делать одежду, я ушел на Стену.

– Почему ты ушел на Стену? – спросил я. – Стена это самое трудное.

– Стена это главное, – ответил Каин. – По Стене можно уйти отсюда.

– Мы все пытаемся уйти от Тумана, – согласился я.

– Ты пока еще мало думал, – сказал Каин. – И ты должен думать по-другому.

– Как по-другому? – спросил я. – Что это значит?

– Ничего не принимай так, как принимают другие. Старайся понять. Прислушивайся. Носильщик – хорошая работа. Можно много думать.

– К чему я должен прислушиваться?

– К ощущениям. Например, чего ты боишься? Муравьев, птиц, слизи, червей?

Я задумался. Боялся ли я муравьев, птиц, слизи, червей? Вряд ли. Ведь это всего лишь боль. А боль привычна и управляема. Ворчун научил меня побеждать боль. В тот момент, когда птица садится на плечи и начинает вырывать кусок за куском плоть из шеи, всего-то и надо, что причинить себе еще большую боль.

Очень помогает положить на раскаленную солнцем Стену голую ладонь. Или прижаться щекой к горячему камню. Или укусить себя за мизинец. На руках у Ворчуна нет мизинцев. Последний он отгрыз себе, когда его рвал на части муравьиный отряд.

– Я боюсь того, что упадет Легкий. И еще я боюсь Черного.

– Ну вот. У тебя есть хорошая возможность подумать. Задай себе вопрос, существует ли Черный? И постарайся правильно ответить на него.

03

– Сет. Еще острия Легкому.

Я опять завожу руку за спину и подаю Ворчуну острия. Ворчун засовывает два острия за пояс, а одно передает Легкому. После того, как мы установим третью тройку, у нас будет отдых.

– Ворчун, – спрашиваю я. – Где два острия?

– О каких остриях ты говоришь? – спрашивает меня Ворчун. Я поднимаю глаза и вижу его изодранные скулы. Он с сожалением смотрит на меня.

– Вчера мы установили на два острия меньше, – отвечаю я.

Ворчун молчит несколько мгновений, затем достает из-под рубища острие. Толстая часть его обмотана волокнами можжевельника, тонкая блестит на Солнце.

– Вот, – говорит Ворчун. – Второе острие у Легкого.

– Зачем вы это сделали? – спрашиваю я.

– Мы ждем птиц, – отвечает Ворчун. – Или ты хочешь, чтобы я смотрел, как они будут отклевывать твою голову?

– Если тебе это нравится, тогда скажи, и мы будем просто смотреть, – кричит сверху Легкий.