Главный рубильник (сборник)

– Легкий, ты же знаешь, что мы ничего не должны делать? – говорю я в ответ. – Ты же знаешь, что мы должны терпеть?

– Почему же ты не терпел, а закрылся рукой? – спрашивает меня Ворчун.

– Вы же знаете, что если не терпеть, то может быть еще хуже, – почти шепчу я.

– Он говорит, что может быть хуже, – передает мои слова Легкому Ворчун.

– Разве может быть что-то хуже? – говорит в ответ Легкий.

– Разве может быть что-то хуже? – повторяет его слова Ворчун.

Я не знаю, что им ответить….

Я пришел к Каину и на следующую ночь.

Он уже ждал меня. Поэтому спросил об этом, едва я сел рядом:

– Что ты думаешь о Черном?

– Я думаю, что его нет, и что он есть.

Каин задумался. Он молчал долго. Наша тройка за это время могла бы пройти острие, а то и два. Хотя какие острия ночью? Ночью на Стену нельзя.

Наконец Каин заговорил:

– Никто не видел Черного. Никто не говорил с Черным. Черный ничего не делает в пещере. Он не жевальщик. Он не плетет веревки. Он не собирает можжевельник.

Он не делает одежду. Он не называет. Он не вставляет острия, не забивает их и не носит заплечную сумку. И, тем не менее, все убеждены, что он есть. Расскажи, Сет, как ты думал о Черном?

– Сначала я боялся думать, – ответил я. – Мне даже теперь страшно говорить о нем.

– Чего же ты боялся? – спросил Каин.

– Я боялся, что он привяжет меня к Стене на ночь или сбросит в Туман за то, что я думаю о нем.

– Но потом ты все-таки стал думать о нем?

– Я не могу не думать. Я могу заставить себя крепко держаться за острия.

Я могу заставить себя терпеть холод и жару. Но я не могу заставить себя не думать.

– Ты мог бы спать.

– Я никогда не сплю, Каин. Я не могу спать.

– Я тоже.

Он нащупал мою руку и сжал. У него были длинные и крепкие пальцы.

– И все-таки, как ты думал о Черном?

– Я думал обо всем, что сказал ты. Никто не видел его, но все уверены, что он есть. Все помнят о том, что он есть. Все знают, что он есть. Все знают правила подъема по Стене.

И все уверены, что он следит за соблюдением этих правил и убивает за их нарушение. Поэтому я подумал, что его нет. Что есть только страх, что он есть, но его нет. А потом я вспомнил, что видел его сам. Это было очень страшно. Я очень старался забыть об этом, и почти сумел забыть, но когда я стал думать о Черном, вспомнил опять.

– Ты видел Черного?

– Да. Это было еще в прошлой пещере. Он приходил за Худым. Ты помнишь Худого, Каин? Он сбросил в Туман Белого.